Битва
Шрифт:
Гном попятился, а вперед вышел резко посерьезневший Лазарь:
– - Глеб, от лица «Конторы» прошу тебя выделить нам по экземпляру для изучения!
Я пожал плечами – на тебе боже, что мне негоже. Отобрал всю цветастую мишуру, вручил диверсанту.
Добро исчезло в бездонной сумке, а загребущий палец вновь указал на ящик:
– - И вот эти вот, красненькие.
Дурин и Оркус синхронно зарычали. Поглядев друг на друга, мигом заключили временный союз и выступили вперед, прикрывая богатства клана от наглого халявщика.
Я
– - Оркус! Я тебя вроде не кусал, ты когда успел хомячизмом заразиться?
Тот ухмыльнулся:
– - Книги умные читал. Если хочешь добиться успеха – найди кого-то преуспевшего на нужном поприще и повторяй его действия. Твой хомяк легендарен, я тоже такого хочу!
– - Ладно, мужики, хорош жабу лелеять. Одно дело делаем. Бери уж, красноречивый…
Особист прицепил тушку «феньки» на пояс, покрутился, наслаждаясь позабытой тяжестью «ручной артиллерии».
– - Ствол бы еще… - просительно и жалобно он поглядел на меня.
Тут я помочь не мог – десяток убитых временем железяк стояли в оружейной пирамиде клана. Еще несколько образцов растащили по норам домовитые соклановцы, наивно предполагающие, что кланлид не узнает. Тот же Дурин – ночами вылизывает притыренный со склада пулемет, бережно полируя и смазывая грубый механизм.
И хоть интерфейс настойчиво опознавал оружие как «кусок мифриловой руды» я все-таки мог представить себе некую вероятность восстановления работоспособности огнестрела. Однако тут мы упирались в проблему номер два – за прошедшие века порох окончательно деградировал в серую пыль, категорически отказываясь воспламенятся.
Алхимики объявили негласное соревнование по созданию быстрогорящих смесей. Приблуда косил под дурачка, и клялся, что повторить рецепт взрывного зелья не может. Даже замшевый камзол Дурина приобрел несколько характерных подпалин. Однако прогресса по-прежнему не наблюдалось…
После раздачи слонов, прыгнули всем штабом в Склеп. Все та же скученность, и своеобразная атмосфера общей, двуполой казармы.
М-да, а я бы и сам не отказался на месяцок записаться в эдакие партизаны. Чтоб рядовым бойцом – никаких забот! Ешь, пей, люби и зубоскаль!
Выслушал доклад дежурного офицера, порадовался взятию очередной Станции. «Семерка» стабильно радовала платиновыми монетами и боевыми, пусть пока и бесполезными, модулями.
Как только закрылись тяжелые шторы офицерского кубрика, Лазарь в очередной раз сделал стойку:
– - Глеб! Понимаю свою навязчивость, но прошу принять в склеп пятерку наших спецов! Конторе до зубовного скрежета не хватает своих боевиков!
Я напрягся – отдать одну станцию, означает ослабить прокачку клана на двадцать процентов. Это много, очень много. Сделал пристрелочный выстрел:
– - В склепе нельзя раскачать молодняк. Нужна слаженная группа сто пятьдесят плюс в топовом шмоте.
– - Будет! – уверенно кивнул Лазарь.
Тут уже возмутился
– - Как на стенах стоять – так некому! А качаться на халяву – так прям не протолкнутся от желающих!
Проигнорировав координатора, диверсант поймал мой взгляд и продолжил убедительно внушать:
– - Глеб, ты ведь правильно сказал – одно дело делаем! Это не мне надо, и даже не «Конторе». Ты вот что скажи, слово: «РОДИНА», для тебя еще чем-то откликается в душе, или атрофировалось понятие под воздействием либеральной пропаганды?
Аналитик недовольно нахмурился, а вот Оркус замер и впился глазами в мое лицо – бывшему полковнику был важен, очень важен мой ответ.
Я на мгновенье прикрыл веки и мысленно произнес: Родина…
Покатал слово на языке, как старый дорогой коньяк, прислушался к ощущениям. Нет, никакого стыда или дискомфорта не испытываю, абсолютно не тянет смущаться и неловко прятать взгляд.
Да и выстраивающийся ассоциативный ряд мне нравился: самые красивые в мире девушки-славянки, запах утренней осенней прохлады, цветочный луг с птичьим щебетом, ухоженная могила отца и деда, сталь внешней политики и броня вежливых танковых армий. Это все мое, родное…
Открыл глаза и произнес:
– - Твоих парней нужно будет тщательно залегендировать…
Лазарь облегченно выдохнул, и кажется, что не он один.
– - Спасибо, Глеб. Прости за банальность, но Родина – не забудет. По легенде – может, в клан их возьмешь? Временно!
Предвосхищая вскинувшегося Аналитика, я нахмурил брови:
– - Люди, с двойным подчинением, мне не нужны! Если принимать в клан – то с четким понятием о текущей вертикали власти. У «Детей Ночи» есть только один лидер!
ГРУшник понимающе кивнул:
– - Так точно, никаких претензий. Люди, проверенные жизнью, заслуженные пенсионеры «Конторы», что такое дисциплина знают лучше нас! Временно перейдут в твое полное распоряжение, в случае нужды в разовой акции – покинут клан или придут к тебе за разрешением.
Я с трудом удержался от недоверчивого хмыканья – ага, прибегут, запинаясь и падая. Хочу я этого или нет – но ГРУшники бывшими не бывают, и навсегда останутся людьми вырастивший их конторы.
Впрочем, вторично это сейчас. Дожить бы до понедельника…
– - Лады, договорились. Теперь о насущных проблемах. Что за мысль родилась в твоей диверсионной голове?
Лазарь улыбнулся:
– - Вполне по профилю. Только для начала, ты мне вот что скажи – сколько у тебя на руках свитков «Астрального Поглощения Маны»?
Я демонстративно вытащил из инвентаря свой фолиант, отслюнявил нужный раздел и извлек из скоросшивателя десять листов.
– - Червонец.
О наличии запасной книжечки черного дня, знать никому не следует…
ГРУшник жестом фокусника начал выставлять на стол драгоценные «Фиалы Обновления». Три… Пять… Десять… Двенадцать!