Шрифт:
И вот он наступил – тот великий день, когда сбор мусора стала прибыльной затеей. Автоматические линии сами сортируют отходы и направляют их на соответствующую переработку. В результате на выходе появляются металлы, в том числе редкоземельные, пластмассы, стекло и так далее. Более того, такое производство не только производит энергию для своих нужд, но готово излишки энергии продавать. В общем, сплошные плюсы. В теории.
На практике все
***
Я, откровенно говоря, был бесконечно далек от проблем сбора мусора и его переработки. Моя основная деятельность вообще происходила не на Земле.
Человечество постепенно обживает околоземное пространство. В так называемых точках Лагранжа в системе Земля – Луна уже довольно давно размещены (как мы говорим, подвешены) космические станции. В этих точках взаимное притяжение Земли и Луны компенсируют друг друга, и тело, размещенное в такой точке, будет сохранять стабильное положение относительно как нашей планеты, так и ее спутника.
В точке Лагранж-5 висит самая большая, обитаемая станция. Принадлежит она Международному космическому агентству и финансируется странами – членами агентства. Экипаж станции, разумеется, тоже международный.
Без ложной скромности замечу, что я в качестве бортинженера был в составе самой первой экспедиции на станцию. Тогда в составе Лагранж-5 было всего два модуля, а наш экипаж составлял два человека. Теперь станция – это десятки модулей, не считая пристыкованных кораблей, а я работаю на ней главным инженером.
Впрочем, о станции я могу рассказывать бесконечно, но сегодня не об этом.
***
Как и каждый нормальный работник, я время от времени ухожу в отпуск. Понятно, что уж отпуск-то я провожу на Земле. И вот, за сутки до отправления на Землю очередного шаттла с зарезервированным для меня местом, меня вызвал к себе начальник станции, здоровенный седой негр, всеми именуемый просто Шеф. Его имя, почему-то исландское, Эйтоур Гвюдмундссон, многие просто не выговаривали. Шеф согласно своему статусу занимал кабинет с наибольшей гравитацией. По крайней мере, у него можно было нормально сидеть и даже пить кофе из чашечек, если начальник угощал. Сегодня явно был не такой день.
– Послушайте, Василий, – начал он задушевным голосом – в вашем ведомстве явный непорядок.
Нормальное начало, подумал я. Это за сутки до отпуска.
– У
Это я и сам чувствовал, но списывал на то, что станция растет, на нее все больше прибывает ученых, а для них обмен информацией – это хлеб насущный. Но оказалось, тревогу забил финансовый отдел. Каждая страна оплачивает обмен данными своих специалистов, количество гигабайтов строго учитывается. Но есть так называемая служебная информация, которую не оплачивает никто. Точнее, затраты на нее финотдел хитрым образом размазывает между всеми.
И вот количество передаваемых со станции служебных файлов стало лавинообразно расти.
– Итак, господин главный инженер. Ваш отпуск откладывается до выяснения сути произошедшего и наказания виновных.
– А если…
– А вот это попробуйте! Если успеете за сутки, я не против, летите в отпуск.
***
Главного связиста я вытащил из душа. Урпо, рыжий веснушчатый финн, хлопал глазами и пытался что-то сказать, пока я волок его в узел связи, попутно излагая, что я думаю о связи и связистах вообще и о нем в частности. Приемо-передающая аппаратура в силу ряда причин расположена в стационарной части станции, поэтому в ней царит полная невесомость.
Расшифровывать служебную информацию – прескучнейшее занятие. Лагранж-5 держит связь с несколькими наземными станциями, периодически соединяясь с каждой. Аппаратура автоматически настраивает канал связи, выбирает оптимальную частоту, длину импульса, поляризацию луча и прочую лабуду, о которой уважающие себя инженеры давно забыли. Все эти данные и зашифрованы в служебной информации. Естественно, все это архивируется и хранится годами. На всякий случай. Вдруг, не дай бог, какое расследование…
Мы начали с последнего цикла обмена. Да уж, если объем служебных файлов стандартно занимал 2 – 3 процента от всего объема передачи, то сейчас он возрос почти до десяти. Практически сразу Урпо обнаружил какие-то длинные наборы символов, не поддающиеся стандартной расшифровке и с первого взгляда абсолютно бессмысленные.
Дежурный связист, наша красавица Света, сначала оторопело смотрела на нас. А когда поняла, что мы делаем, как-то странно себя повела. Она тихонько поплыла к выходу с явным намерением покинуть свой пост. Но бдительный Урпо категорически пресек эти поползновения, поймав Свету за пояс и водрузив в кресло.
Конец ознакомительного фрагмента.