Битва за любовь
Шрифт:
– Никогда больше так не делай, – говорю я, еле шевеля губами. – Слышишь? Никогда! Никогда больше не смей вот так исчезать! – мой голос срывается на крик, с каждым словом я колочу его по груди. – Никогда! Никогда! Никогда… - обессилевши и больше не сдерживая себя, я утыкаюсь ему в плечо, и рыдания новой волной накрывают меня.
– Не буду! Не буду! – повторяет он и тихонько гладит меня по голове.
Обнимая и поддерживая, Кирилл ведет меня в комнату, усаживает на кровать и поворачивает в сторону прихожей.
– Не уходи, –
– Я не уйду. Только куртку сниму, – спокойно говорит он. И я только сейчас замечаю, что он все это время стоял в куртке и шапке. Через мгновение Кирилл возвращается в спальню и садится рядом со мной.
– Ты очень хорошо сегодня выглядела, – говорит он.
– Что? – удивленно смотрю я на него. – Тебя ведь не было на конференции!
– Был. Но я не заходил внутрь.
– Почему?
– Потому что не хотел. Но я хотел увидеть тебя. Поэтому был там. Думал, что просто посмотрю издалека и хоть немного успокоюсь. Но нет, – отвечает Кирилл, опуская голову.
– Я видел, как ты плакала, – тихо добавляет он.
– Почему?
– Потому что… Потому что мой брат тоже в числе боксеров, – говорю я, стараясь снова не разрыдаться.
– А, так все-таки это брат, – понимающе кивает Кирилл. – Я думал однофамилец.
– А еще я плакала, потому что не увидела тебя, – выпаливаю я, пока решаюсь сказать ему это.
Пару секунд он оторопело глядит на меня, но тут же в его взгляде появляется нежность и…вина?
– Ты так часто плачешь из-за меня, – виновато произносит он, берет меня за руку, медленно подносит ее к губам и целует ладонь. – Теперь я здесь.
У него такой усталый, расстроенный вид, что мне хочется прижать его к себе, зацеловать и разгладить эти печальные морщинки.
– Не хмурься, – тихо говорю я, касаясь кончиками пальцев его лба. Я чувствую, как кожа под моими пальцами разглаживается, и он немного подается вперед. Обхватив мое лицо руками, он медленно привлекает меня к себе и осторожно касается моих губ. Несмело я отвечаю на поцелуй. Его губы мягко и нежно покрывают мое лицо короткими поцелуями. Губы, щеки, глаза, лоб…ничто не остается без внимания. Касаясь своим носом моего, он поворачивает голову из стороны в сторону. Как нежно… Я открываю глаза и смотрю на него. Он улыбается. Я тоже. Медленно откинувшись на спину, я тяну его за руку, чтобы он лег рядом.
Я смотрю на него, не мигая, боясь, что если отведу глаза хоть на секунду, его вдруг не станет. Я не могу поверить в то, что это правда. Он здесь. Рядом со мной. Я осторожно касаюсь его небритой щеки и медленно провожу изогнутую линию до подбородка, очерчиваю его божественные губы и останавливаюсь на второй щеке. Он закрывает глаза и припадает к моей раскрытой ладони. Глубоко вздохнув, он открывает глаза. Боже…в них столько боли и страданий, что у меня сердце сжимается в крошечный комочек.
– Твой брат дерется завтра, – неожиданно говорит
– Да, – шепотом отвечаю я и, повернувшись на спину, на несколько секунд закрываю глаза. Воображение тут же рисует кошмарную картину завтрашнего боя. В ужасе я распахиваю глаза и встречаюсь взглядом с зелено-голубыми, зависшими надо мной, в которых теперь читается тревога и забота.
– Он справится, – тихо говорит Кирилл, нежно касаясь моей щеки.
Не в силах ответить я лишь еле заметно киваю.
– Тебе надо поспать, – также тихо говорит он.
Я резко фокусирую свой неясный и потерянный взгляд на его лице.
– Не бойся, я не уйду, – говорит он, как бы отвечая на мой немой вопрос. – Когда ты проснешься, я буду здесь.
Слегка улыбнувшись, Кирилл легонько целует меня в губы. Повернувшись на бок, я прижимаюсь к нему спиной. Крепкие руки обнимают меня, отчего я чувствую себя в безопасности, страхи куда-то уходят, и я забываюсь сном.
***
– Пора вставать, – шепчет Кирилл, мягко целуя меня в висок.
Я неохотно открываю глаза и щурюсь от дневного света.
– Который час? – спрашиваю я.
– Полдень, – отвечает Кирилл.
– Что? Уже полдень? – я резко сажусь на кровати, от чего в глазах темнеет. – Черт! – сетую я, путаясь в одеяле.
– Не паникуй, ты все успеешь, – спокойно говорит Кирилл.
Я поворачиваюсь к нему и вижу, что он улыбается, наблюдая за моими попытками встать с постели.
– Тебе смешно, что ли? – возмущенно спрашиваю я.
Кирилл улыбается еще шире. При виде его улыбки, моя нервозность потихоньку уходит. Он сидит, откинувшись назад и опираясь на правую руку.
– Нет, ну что ты! Как я могу! – поднимает он левую ладонь и примирительно машет в стороны, как бы отрицая.
Что это? Он шутит и смеется. Так легко. Я никогда прежде его таким не видела. Его беззаботность и хорошее настроение переходят на меня, и я тоже начинаю улыбаться ему. Ой, что это я делаю?! Сижу и бестолково пялюсь на него, когда надо собираться! Он легонько целует меня в губы, прежде чем отпустить из кровати. Уже стоя в ванной, я смотрю на себя в зеркало и глупо улыбаюсь. Снова хорошее настроение. Я спешно чищу зубы, принимаю душ и выхожу из ванной. Что такое? Пахнет яичницей. Я захожу на кухню в махровом халате и с полотенцем на голове.
– Я решил сэкономить тебе время. Ты не против? – спрашивает Кирилл, стоя у плиты с лопаткой в руках. Я очумело гляжу на него.
– Не против, – наконец отвечаю я, приходя в себя. – Так ты готовишь? – спрашиваю я, устраиваясь на мягком диванчике возле стола.
– Ну, немного, – не поворачиваясь, отвечает он. – Я не нашел соль, так что омлет не соленый, – ставит он передо мной тарелку с яичницей.
– Ничего. Я не люблю соль, – отвечаю я, берясь за вилку. – А ты не будешь? – вопросительно смотрю я на него, когда он садится напротив меня без ничего.