Чтение онлайн

Керр удивленно посмотрел на эльфа.

— Что это означает?

— Я закрываю для него свое сердце, как меня этому учили.

— Ты уже говорил об этом, но я не понимаю, — признался Керр.

— Уже детьми нас учат закрываться от дыхания. Это непросто и не всем удается. Мы называем их потерянными.

— И что происходит с потерянными? — с любопытством спросил Керр.

— Мы отдаем их назад духам.

— Вы убиваете их? — в ужасе переспросил Стен. — Ты это имеешь в виду? Своих собственных детей?

— Да. Если так нужно.

Эльф

выглядел невозмутимым, но Керр понимал замешательство Стена. Дети троллей в каждом племени были большой радостью, и их всегда защищали. Каждый тролль будет до конца бороться за детей своего племени, да и вообще за всех детей троллей. Представление о том, чтобы самим убивать их, было отвратительным.

Эти мысли, наверное, очень хорошо проявились на лице Керра, так как эльф пристально посмотрел на него и сказал:

— Когда влияние дыхания становится таким сильным, то они перестают быть эльфами. Они теряют свою душу, становятся хуже животных и совершают ужасные злодеяния. Наши сердца плачут, когда мы теряем детей таким образом, но они мертвы еще до того, как нож оборвет их жизнь.

Несмотря на это объяснение, Керр не мог вымолвить и слова. Но Стен медленно сказал:

— Это, должно быть, очень тяжело.

— Да.

— И это все из-за того, что дух темноты был ранен? Потому что он не может умереть и его издыхание проникает к вам?

— Да.

— Тогда вы должны очень сильно ненавидеть людей, — тихо сказал Стен. — Ведь это люди навлекли на вас такую беду.

На это Тарлин ничего не ответил. Наступила тишина, которая была неприятной, хотя Керр и не мог толком понять это чувство. Поэтому он поспешно спросил:

— Как это работает? Как ты можешь защищаться от дыхания? Я не могу представить, как ты это делаешь.

— Ты имеешь в виду, как я закрываю свое сердце? — уточнил Тарлин.

И когда Керр кивнул, то он продолжил:

— У духов есть голоса. Я знаю, что люди не могут слышать эти голоса. Или только совсем немногие из них, как Вангелиу. Но они всегда есть. Мы, эльфы, можем слышать все, каждого духа, каждый голос, всегда. Не просто закрыться от всего этого.

— Это как закрыть уши?

Эльф усмехнулся, но кивнул.

— Только без рук. Если ты сможешь закрывать свои уши без рук, то тогда ты будешь знать, как это функционирует.

— Я все еще не понимаю, — удрученно признался Керр после того, как какое-то время пытался проделать это.

Он не мог представить, как можно закрыть уши, не затыкая их при этом пальцами.

— Вот ты говоришь, что ты слышишь биение сердца, да?

— Я ощущаю его.

— Попытайся не ощущать его, не воспринимать. Игнорируй его.

— Но оно всегда здесь. Когда я о нем думаю, то не могу не… не ощущать его! — пожаловался Керр.

— Это идет не от твоего желания, это должно произойти просто само по себе. Как только ты сможешь так делать, ты должен попытаться закрыться. Стать словно камень в воде. Вокруг вода, но не в тебе. Мир может быть наполнен биением

сердца, но не ты. Вокруг тебя бушует вода, но не в тебе.

Керр недоверчиво уставился на эльфа. Мысль не чувствовать биение сердца была такой нелепой, что юный тролль даже не мог представить себе, как это возможно. Оно было всегда, даже на поверхности. Возможно, тогда оно было далеким, но оно было. Когда он сейчас попытался не обращать внимания на биение сердца, то он ощутил его еще отчетливее.

— Попытайся сделать это не сейчас. Твое сердце должно быть свободным и холодным, — объяснил Тарлин, заметив беспокойство Керра. — Но не ожидай от себя многого: даже Вангелиу не мог это сделать, и я не знаю, сможешь ли ты вообще. Ведь, в конце концов, ты не эльф, а вы, тролли, намного больше дети Курперла, чем мы все.

— Что? — спросил Керр.

— Его дыхание проникает в вас гораздо больше, чем в нас. Его ранение изменило вас гораздо больше, чем все другое.

— Мы? Дети духа темноты? Это так? — недоверчиво переспросил Керр. — Я знаю, что дреег бьется в нас и что люди не слышат его. Мы ближе к сердцу земли. Но его дети?

— По крайней мере, его влияние на вас очень сильно. Вы слышите биение его сердца; с тех пор как он был ранен, вы все глубже спускаетесь под землю, куда и он в свое время опустился. Мы всегда верили, что вы ищете его близости. Я думал, ты знаешь об этом.

— Нет. Мы не говорим много о нашем прошлом, в этом Пард прав. Конечно, раньше мы жили гораздо выше, но война против карликов загоняет нас все глубже.

— Раньше тролли чаще выходили на поверхность. Тогда лес был гораздо больше, от самых гор на севере до гор на юге. Иногда эльфы встречали троллей. Но эти времена давно прошли.

Эльф замолчал, и Керр задумался, говорил ли тот правду. Это, действительно, правда, что дреег всегда были частью жизни троллей. «Возможно, мы и правда дети духа темноты. У нас же есть история о старом тролле, который увел нас под поверхность земли и удары сердца которого мы ощущаем? Но мы также дети скал, камней, глубины, земли. Я все это чувствую».

— Значит ли это, что когда-то тролли были дружественными и мирными созданиями, так же как и Белый Медведь? — скептически спросил Стен.

— Курперла — дух природы. У него больше сторон, чем ты можешь представить себе, друг Стен.

— А что ты будешь делать, когда мы найдем его?

— Я попытаюсь смягчить его боль, постараюсь услышать его голос и попросить его, чтобы он хранил свою силу только в себе.

— Это ослабит Анду?

— Я надеюсь, что это вообще прервет их связь. Но это зависит от того, послушает ли дух мой тайный голос.

— А ты можешь говорить со всеми духами? Как и прорицатель? — спросил Стен, который снова привстал.

— Да, при помощи моего тайного голоса. Мы все слышим духов, можем понимать их и говорить с ними. Но не каждый знает тайный голос. Я понял его, когда крики духов становились громкими для меня.