Битва судьбы
Шрифт:
Наставник
Путешествие в Темный лес не прошло для Родомиста даром. Он оставил там большую часть накопленной ранее Силы. А восстанавливать приходилось по крупинке, по капле. Делал он это медленно и осторожно, стараясь ничем не выдать себя. Малейшая ошибка – во все стороны покатятся невидимые обычному взгляду волны, и тогда жди, что закружатся над костром огромные крылатые тени.
Каждое утро, пока Леслав с Ратаном занимались завтраком, Родомист отходил в сторону от стоянки, закрывал глаза и погружался в теплые и одновременно холодные, плавные потоки текущей вокруг Силы, растворялся,
Но поход через Темнолесье принес и пользу. Хорт шагал чуть ли не быстрее всех, приступы перестали его мучить, и характер начал меняться к лучшему. Исчезли желчность и раздражительность, уступили место спокойной деловитости.
Хотя ушли всего на двести верст южнее Северина, лес вокруг совсем другой. Завалов меньше, зато подлесок гуще, лиственные деревья, серые, голые и страшные по зиме, теснят хвойные, что особенно хороши под зимней шубой. Но даже здесь охотник вел отряд уверенно и спокойно, безошибочно находя дорогу в лабиринте стволов.
Много дней шли без происшествий, так что событием стала даже встреча со стадом диких свиней. Могучий секач, завидев людей, злобно ощерился, показав пятивершковые клыки, предостерегающе хрюкнул. Огромный, весом не менее чем в двадцать пудов, выглядел он свирепо и устрашающе. За спиной вожака виднелись суетящиеся свинки с поросятами. Повинуясь сердитому голосу вожака, начали уходить в лес, оставляя за собой разрытый снег.
Хорт замер, за ним остановились и остальные. Когда последний из поросят со смешно подрагивающим хвостиком скрылся в чаще, кабан еще раз хрюкнул. Потом удивительно ловко для могучей туши развернулся и исчез, только колыхнулись кусты.
– Вот зверюга! – воскликнул Леслав восхищенно, и никто не стал с ним спорить.
А на следующий день путешественники добрались до Большого Южного Тракта.
– Вот и пришли. – Хорт флегматично сплюнул.
Из густых зарослей, в которых затаился небольшой отряд, была хорошо видна дорога, по которой потоком катились войска: всадники, повозки, пешие. Шли на восток стрелки из лука, знаменитые стрелки Остроухих, что не раз приносили победу своему народу. Шагали отряды тяжелой пехоты, тянулись обозы. Сторожевыми собаками среди коровьих стад мелькали отряды всадников.
– И здесь война, – покачал головой Родомист. – С кем это государь Бран воевать собирается?
– Все очевидно, – подал голос Ратан. – С Новгородским княжеством, с князем Ярославом.
– Вернее, с тамошними магами, – кривая усмешка пересекла лицо Родомиста. – А еще вернее – с магом Межамиром, который там всем заправляет.
– Почему так? – Леслав нахмурился и хлюпнул носом. Простуда вцепилась в него вчера и пока не собиралась сдавать позиции. Не помогали ни травы, ни разогревающее дыхание. – Ведь правит князь.
– Правит – князь, – кивнул маг. – А принимает решения Межамир. Вертит князем, как хочет, и остальными тоже.
– А он сильнее вас, учитель, этот Межамир? – Детское желание, чтобы наставник оказался самым-самым сильным, столь явственно проступило
– Ну, как тебе сказать, – начал Родомист с улыбкой, но по мере того, как он говорил, тон становился все серьезнее: – В бою мы встречались всего один раз – в битве у стольного града Северина. Получилась ничья. Но то было двадцать лет назад, когда я был моложе, а он – лишь младше. – Маг развел руками. – А сейчас? Его силы наверняка возросли, мои уменьшились. Что тут скажешь?
– Маги-маги, – прервал воспоминания Хорт. – Не о том вы думаете. У нас сейчас конкретная задача – через дорогу перебраться. А как это сделать – я в упор не вижу.
Путники провели на одном месте почти полдня, а тракт все время оставался занятым. Только исчезал за поворотом один отряд, как тут же появлялся другой. Вились на ветру флаги, синие, голубые, зеленые.
– Подождем, – степенно проговорил Ратан. – Перемещение войск должно прекратиться к вечеру.
– Опять ждать, – проворчал охотник, скорчив мрачную гримасу.
– Ждать – искусство, которому мы учимся всю жизнь, – печально вздохнул Родомист. – И вот наш шанс стать примерными учениками.
В кустах просидели целый день. Лишь когда истекающий желтым сиянием диск укатился за западные леса, тракт опустел. Наступила тишина, перестали доноситься звуки команд, топот и скрип тяжелых возов.
Тем не менее выждали еще некоторое время, вдруг какой командир с похмелья вывел своих вояк позже, чем надо, и они на ночь глядя идут по дороге, костеря начальство. И лишь когда посланные в стороны Хорт и Ратан замахали руками, давая понять, что путь свободен, Родомист с учеником вышли на открытое место. Быстро пересекли тракт и остановились лишь тогда, когда за спиной сомкнулись стволы. Но до последнего момента магу казалось, что в следующий миг из-за поворота выскочит отряд Остроухих. Долетят сердитые голоса, засвистят смертоносные стрелы. Только когда дорога пропала из вида, он облегченно вздохнул и расслабился.
Лес за трактом пошел такой густой, что через него пришлось просто протискиваться. Даже Хорт двигался медленно, бормоча сквозь зубы что-то непотребное. Остальным приходилось еще хуже.
Воевода
«Никаких авантюр» – сказано в «Книге Дней» о двадцать шестом дне месяца, дне Медведя. Но что делать, если именно сегодня река, могучим телом перегородившая путь на юг, не оставляет иного выбора. Река Светлая, зимой – полоса льда почти в версту шириной. Переходить ее – сущая авантюра, но не стоять же на месте до завтра?
– Ну что, пойдем? – проговорил Хорт, сплюнул и первым двинулся вниз по отлогому берегу.
Гладкий издалека лед оказался на диво неровным – постарались оттепели. Иссекшие его трещины перемежались уродливыми наплывами, похожими на шляпки чудовищных бело-голубых грибов.
Ратан шел последним, глядя не только под ноги, но и по сторонам, на что у идущих впереди не оставалось возможности – они выбирали дорогу. Процесс этот сопровождался падениями, вскриками и руганью. Так что, окажись кто на одном из берегов, он мог бы заметить путников издалека, и не только с помощью глаз.