Битва драконов. Том 2

Резиденция Меньшиковых, ноябрь, 2015

Последние дни ноября в Петербурге оказались весьма неприветливыми для горожан. С Балтики промозгло-сырым ветром натянуло грязно-серых облаков, плотно закрывших солнце, и столица сразу нахохлилась и съежилась как продрогший прохожий. От подобных вывертов природы уличное освещение приходилось включать гораздо раньше, но от этого город сразу превращался в нарядного модника и ловеласа, отбросив куда-то свою унылость.

Ярко освещенные электрическим

светом витрины горделиво хвастались разнообразными товарами, глядевшимися куда выгоднее, чем при солнечном дне. Горели уличные фонари, словно шаловливые светлячки перемигивались гирлянды, растянутые на фасадах домов и на деревьях, скинувших с веток свой летний наряд; а мокрые тротуары отражали в не успевающих сохнуть лужицах блеск большого города.

То и дело с хмурого неба по невидимой указке природного дирижера лил мелкий холодный дождь, и нет-нет сыпал тающим над землей снегом. В эти дни без зонта неуютно чувствовал себя тот, кто не знал о хитростях местного климата (в большинстве своем в подобную ситуацию попадали гости столицы) и поэтому стремился как можно скорее приобрести важный атрибут уличных прогулок. Но, что интересно, никто не торопился скрыться в уютных номерах гостиниц или под крышей собственного дома. Петербург влюблял в себя и не отпускал до поздней ночи.

Вдали от столицы погода не шалила столь нахально. Чародеи-погодники относились серьезно к своей работе, и не давали сонму штормовых облаков особенно долго застаиваться над резиденцией императора. Чуть-чуть дождика на голые деревья парка, на желтый ковер листьев, покрывших скукожившиеся от холода лужайки — и, пожалуй, достаточно. Зато пряные запахи уходящей осени становились особенно острыми и будоражили чувства, заставляли с удовольствием глубоко втягивать в себя прохладный воздух.

Кряжистая фигура императора в свободном светло-коричневом пальто-кромби из верблюжьей шерсти выделялась на фоне поникших от сырости декоративных кустарников. Высокая, изящная, затянутая в длинное элегантное бежевое пальто с бархатным воротником женщина пристроилась рядышком, и старательно перешагивала небольшие лужицы, словно не желала, чтобы на сапожки попала хоть одна капля. Густые каштановые волосы спутницы государя свободно рассыпались по плечам и спине, а кокетливая беретка на голове как бы невзначай съехала к левому виску, придавая еще больше шарма красивой молодой даме.

— Удивляешься, зачем вдруг ты мне понадобилась? — поинтересовался Александр Михайлович. — Да еще так неожиданно и стремительно?

— Признаюсь, дядюшка, не ожидала, насколько в плотном кольце наблюдения находится мой дом на Обводном, — усмехнулась Тамара, крепко вцепившись в императорский локоть, и нахально привалившись к плечу крепкого мужчины. Родственные отношения позволяли ей подобные вольности. Меньшикову, судя по его добродушной улыбке, было приятно. — Я, вообще-то, в Петербург по делам прибыла, но стоило мне появиться в особняке, уже через двадцать минут на пороге маячил молоденький фельдъегерь с высочайшим приглашением. Разве я могла отказать? Кстати, где ты таких симпатичных краснеющих мальчиков набираешь, дядя Саша?

— Кто под рукой оказался, того и послал, — проворчал император и знакомым Тамаре жестом похлопал левой ладонью по карману. — Я же не виноват, что ты своей красотой можешь смутить любого дворцового службиста.

— Даже не думай, — погрозила племянница пальцем. — Ты очень много куришь, особенно в последнее время. Совсем о здоровье не беспокоишься.

— Хобби у меня такое, — Меньшиков не смутился, но руку от кармана убрал с видимым облегчением. Он знал о нелюбви

племяшки к запаху табака и иногда жалел, что Тамара не его дочь. Хоть кто-то мог бы регулировать его страсть. — Вот отец твой, к примеру, любит коньяки коллекционировать.

Он намеренно в шутку сделал ударение на предпоследнюю гласную.

— И он тоже свое получит, — сурово ответила Тамара, и не выдержав, прыснула со смеху. — Ладно, расслабься, Ваше Величество! Не собираюсь я воспитывать взрослых мужчин. Поздно уже. Лучше расскажи, что за спешка, и зачем меня притащили за тридевять земель в твою резиденцию?

— Пообщаться захотелось с любимой племянницей, самым разумным человеком в моем окружении.

— Ой, как толсто! — рассмеялась Тамара. — Но как же Владислав?

— Он — наследник престола, а не любимчик, и этим все сказано. У него иные задачи. С ним я могу встретиться в любой момент, чтобы обсудить возникшую проблему. А ты, имеющая свой взгляд на вещи, живешь слишком далеко от престола. И твое мнение становится особенно ценным.

— Вы умеете польстить, Ваше Величество. Жду ваших объяснений.

— Кстати, вот причина, раз про цесаревича речь зашла. Он рассказал мне, как ты горячо точишь свои острые зубки на Устюг.

— А…ммм, — неопределенно промычала Тамара и даже отстранилась от дядюшки.

— Не такой я реакции от тебя ждал, — усмехнулся Меньшиков, глядя на молодую женщину, покрасневшую не хуже того фельдъегеря-мальчишки. — По словам Владислава, твои прожекты простирались не только на этот городишко, который, кстати, Бельские обихаживают, но и гораздо дальше…

— Ну и скажу! — тряхнула головой племянница, придерживая рукой, обтянутой тонкой кожаной перчаткой, свою беретку. — Почему до сих пор Никита не получил баронство? Мало сделал для нашей Семьи, для империи? Вообще-то, после моего спасения из лап бандитов и Хазарина вы уже тогда должны были отметить его значимой наградой! Ты же сам обещал присвоить баронство Назарову! Титул даст возможность применить свои способности гораздо шире! А насчет Устюга я и сейчас повторю: Бельских там не должно быть! У Никиты течет кровь Анциферовых, которые, кстати, тоже участвовали в освоении двинских земель. Уж кому брать управление Великим Устюгом — так это ему. Тем более, город входит в состав Вологодской губернии.

— Предлагаешь поставить его губернатором? — Меньшиков почувствовал, как племянница убрала свою руку с локтя, и заложил свои за спину.

Некоторое время они молча шагали по дорожке, выложенной терракотовой брусчаткой, следуя ее причудливым изгибам мимо кустов и клумб. Позади них незримо маячили телохранители, отставая на несколько метров.

— Пока не стоит, — Тамара признала невысказанную правоту императора. — Молод еще, да и нынешнего губернатора обижать не следует. Но насчет баронства-то, дядя Саша! Обещанное надо выполнять!

— Не могу ответить отказом, когда такая красивая женщина требует признания заслуг своего мужа, — не удержался от улыбки император. — Я все понимаю, Тамара, и никогда не держал в мыслях как-то обделить Никиту. Высочайшее распоряжение о баронстве уже давно лежит в папке для особых документов. Подпись я мог поставить в любой момент, но сдерживала неуемная активность Назарова. Пришлось подождать, пока он не наведет порядок в Верхотурье.

— Ты знал? — воскликнула Тамара.

— Мне положено знать обо всем, — кивнул Меньшиков. — За происходящим очень внимательно следили соответствующие службы, и заодно прощупывали связи криминальных структур, повадившихся загребать руку в государственную казну.