Чтение онлайн

***

Жую я шоколадки,

как пальчики, хрустят.

Стройны, сочны и сладки,

как пи*ьки негритят.

***

Маточный домик и яблоко, мяч,

сердце и череп, поэтность молекул,

яйца – и это всё мне для удач -

восемь

даров одного человека.

***

Мы дарим планете сексящую хлюпь,

не требуя ласки и кубка взамен,

улыбки трёх пар обожающих губ,

в одну (поперечную) брызжет мой член.

***

Кузнечный ад – костёр и клещи,

котёл и жар, железный склад.

А для кого-то это вещи

похожи суммою на ад.

***

Реальность зла. Ночами слаще.

Ненужность вести, перемен.

И с каждым годом спим мы слаще,

готовясь к смерти каждый день.

Потребность в тепле

Потребность в чуде, ласке,

принятьи и любви,

заботе, взорах, сказке

живут в людской крови,

пуская глубже корни.

Нацелив к небу рост,

на мир не глядя сорный,

цветёт бутон волос.

Из тёплых чрев все вышли,

и вновь хотят тепла.

Валежник, рощи выжгли,

но мал тот жар добра

в сравненьи с материнским

и женским волшебством

даренья дальним, близким,

кто тянется с родством.

Так греет мать ребёнка,

и фараона Сфинкс,

рогатица – телёнка,

чай – ложку и сервиз.

Влеченье, тяга к небу,

где Бог прогнавший вон

из дома в хладь планеты.

Ах, если б не огонь,

какой украл с дебютом

тот Прометей для нас!

Нужда в лучах, уюте

дороже спичек, фраз…

Смотритель железнодорожной станции

Будильник рельс тревожит

с тоской смирённый ум.

Вагоны цепи множат,

несясь

потоком сумм.

Смотритель, наблюдатель

за гладью трав и шпал,

сонливый маг, старатель,

дорожный аксакал

в оранжевом наряде,

с железною клюкой,

в привычнейшем обряде

глядит на люд изгой.

Как ветеран бывалый,

а мимо – эшелон.

В сезон морозный, талый

он смотрит через сон

на маски, длинь и шири

чугунных спиц и вой

гудков из будки жирно,

как пёс сторожевой.

Жив курс поездок, сметы

под ливнем, меж снегов,

а ход жив и бессмертен,

в отличье от него…

Рыбный фарш

Взрывно ревели пушки

потоком затяжным,

вздымая кверху сушу,

рвя списки послужных.

Так главный чёрт резвился,

плюясь всезверьем зла,

и вшою к трупам шился

так хищно среди сна,

рогатил тишь благую,

копытил целину,

как плеву дев тугую,

им ставя страсть в вину.

И весь зверинец дикий

направив в стан врагов,

срезал им руки, лики,

и множил полк волков.

Искрился хвост питонов

и нёсся кобры яд

из пасти этой злобной.

Кидал акул снаряд

в аквариум, где жили

с винтовками мальки,

портянки, раны шили

одной иглой. Быки

сносили вмиг постройки.

Летел огонь с ноздрей.

Плюясь напалмом горьким,

сметая стойки древ.

Царь-бес кидал шрапнелью,

метая крики ввысь.

Вгрызались в лоб, шинели

осколки-зубы, вниз,

впивались в шеи, щёки