Bittersweet
Шрифт:
Это было ужасно. Еще никогда девушке не снился столь кошмарный сон, но дело даже не в этом. Ни разу собственные бессилие и смертность не чувствовались так остро; как будто это происходило в будущем, которое не избежать. От осознания этого, новая волна тревоги окатила, будто сейчас должно произойти то, что случилось во сне. Моргана не знала, что ей делать, и всё никак не могла прийти в себя, хотя прошло уже несколько минут.
Позже стало легче, отпустило чувство безнадежности, хотя страх всё ещё остался биться мотыльком в груди. Ещё пара секунд, и жажда дала о себе знать. Моргана сухо проговорила:
— Воды.
Луиза
Моргана с трудом сделала несколько глотков и облегчённо вздохнула, чувствуя прилив сил.
Луиза при этом тихонько сидела рядом и тревожно следила за состоянием госпожи. Сначала служанка хотела позвать лекарей, но увидев измученные глаза Морганы, решила повременить с этим и просто посидеть рядом на крайний случай. Она не знала причину, по которой задыхалась госпожа, но зато была уверена: тут замешана магия, и никакие лекари с этим не справятся.
Ей много лет довелось служить этому дворцу и быть свидетелем многих ужасных вещей, но такое служанка наблюдала впервые. Ей приходилось, конечно, слышать, что Моргана — прорицательница, которой приходят видения во снах… Что же тогда могло произойти в этом сне? Почему же все-таки она задыхалась? Луиза не могла ответить себе на этот вопрос и снова мысленно повторила себе:
«Поэтому сейчас мне лучше остаться здесь и следить, когда ей станет лучше. А ведь, ничего не предвещало беды, — и следом, служанка стала рассуждать. — Если с ней что-то случиться, то мне точно не избежать смерти от рук лорда Рала без разбирательств.
Во всём дворце знают, что моя госпожа важна для него. А это значит, все должны… Нет — просто обязаны заботиться о безопасности леди Морганы. А иначе всех постигнет далеко не завидная участь, безо всяких исключений, как недавно случилось с Гарен — морд сит, которая пыталась убить мою госпожу. Стоит ли так рисковать ради того чтобы навредить кому-то? Думаю, нет. Поэтому я сделаю всё возможное, чтобы самой остаться в живых и чтобы леди Моргана могла свободно дышать.
Все, кто жил во дворце, стали бояться леди Моргану, и больше никто, как бы её не презирал, не предпринимал попыток сделать против неё что-то плохое. Иначе, их будет ожидать та же участь, что и ту несчастную морд сит».
Она вдруг с радостью заметила, заметила, что Моргана стала приходить в себя: дыхание пришло в норму, она перестала плакать, боль в теле исчезла. Но морально ей было так тяжело, что хотелось кричать, лишь бы выкинуть из головы произошедшее. Плакать не хотелось совсем, возникало желание никого не видеть. Лишь бы спрятаться ото всех… Но она не могла себе такого позволить.
Ей снились разные ужасы, но этот был гораздо хуже прочих. Только после пробуждения Моргана поняла смысл сна, совершенно не зная, что ей теперь с этим осознанием делать, особенно при встрече с Магистром. Ведь именно он душил ее в кошмаре. «Он был так зол, — стала вспоминать она со влажным опустошенным взглядом.
— Его глаза. Когда… кажется — его рука, сдавила шею, я словно увидела смерть. Это как будто наяву, не знаю, что было бы, если б не Луиза».
Возможно, слезы облегчают тяжкую ношу нашего непростого
«Мне, наверное, сейчас нужно выплеснуть эмоции, выплакаться. Правда, я итак истощена, а слезы делают только хуже», — думала Моргана, смотря в окно. В отражении стекла она с горечью увидела свои покрасневшие глаза.
Лёгкий утренний ветер качал зелёные свисающие листья, которые казались такими хрупкими, что чуть-чуть — и оторвутся небольшим черенком от могучих веток. Но непонятная сила держала их, не давая ощутить долгожданную свободу полёта.
Видимо, даже деревья были заложниками бренного мира, и осознанно жили вне воли, чтобы хоть кого-то радовать гармонично шумящей листвой. Солнце уже довольно смело освещало одну половину листьев, оставляя при этом другую в туманной дымке, покрытую росой. А капли медленно и узорчато падали на землю, совершая прямой недвусмысленный путь.
Серые тучи с белыми прожилками не предвещали ничего трагичного. Всё было здесь наделено вселенским спокойствием, и только одинокий голос золотистой кукушки передавал тихо наступающую тревогу. Он перебивал звуки падающих капель росы, словно вступая в бесконечный своеобразный спор. А время… Время лечит, несмотря ни на что.
Минуты тянулись мучительно долго, но вдруг Моргана опомнилась от этих ужасных мыслей и про себя промолвила, вытерев слезы: «Уже очень скоро мне нужно идти к Лорду Ралу. Нужно взять себя в руки. В таком состоянии он не должен меня видеть. Если подведу его в Тамаранге, то смерти мне точно не миновать. Поговорю с ним, а затем начну готовиться к поездке, от которой, похоже, зависит моя судьба».
Моргана повернула голову к Луизе и холодно приказала той забыть о том, что случилось, и никому — даже Магистру, не говорить об этом, но затем добавила, гораздо мягче: — Со мной уже всё в порядке.
Луиза послушно кивнула несколько раз и одновременно облегченно вздохнула, увидев госпожу в спокойствии духа. Лицо служанки выражало преданность с лёгкой тенью беспокойства. «По Луизе видно, что она ничего не скажет, даже если что-то скрывает. Значит, я могу быть спокойна», — Моргана неподвижно сидела на кровати, ожидая предсказуемого ответа служанки.
— Хорошо, миледи, рот на замок. С вами точно всё в порядке? Может, позвать лекарей? — выпалила Луиза, не смея смотреть в глаза госпоже, чтобы ненароком не разозлить её. — Нет, не нужно, правда. Лучше помоги мне подготовиться, нужно срочно поговорить с Магистром. — Хорошо, миледи, как скажете, — проговорила Луиза. Моргана встала с постели и по-кошачьи аккуратными шагами подошла к зеркалу, оценив то, как она растрепанно выглядит.
Прошло где-то полчаса.
Моргана опять сияла, как прежде: старания Луизы не пропали зря! Лицо Морганы приобрело естественный блеск и свежесть, глаза не были красными, никто не догадался бы, что Моргана рыдала от страха, чувствуя себя беспомощной. Прорицательница выглядела сильной и бодрой.