Чтение онлайн

Всё время стояло перед глазами дикое неуправляемое пламя. Ей было очень и очень страшно, она боялась, что всё может повториться ещё раз. Думы не давали ей даже минуты покоя.

Но затем Моргане вспомнился разговор с Лордом.

«Он снова спас мне жизнь, ведь, если бы не он, я бы могла сгореть в этом пожаре. Но Магистр спас меня, в который раз, и, благодаря ему, я жива и невредима. Лорд Рал сделал для меня очень многое. Поддерживает, защищает ото всех, заботится. Я очень ему благодарна за это, не устаю об этом говорить снова и снова».

Всё же за эти долгие годы ещё никто

не относился так к ней и это для неё очень важно: как необходимо чувствовать себя нужной, защищенной — это важнее и дороже всего на свете.

И, несмотря на страхи, она здесь куда счастливее, чем была в Камелоте. Как бы то ни было, там она никому не была дорога по-настоящему, отец никогда по-настоящему не любил Моргану, она всё годы жила во лжи, даже не зная своего настоящего происхождения, не зная, кто она на самом деле. Да и никогда бы не узнала, если бы не то падение. Тогда Моргана умирала, но всё же ей удалось совсем случайно подслушать разговор, после чего узнать, чьей родной дочерью является.

И ей стало безумно больно, потому что она не была нужна Утеру, он не признавал её и никогда не признал бы. Сколько лет бы ни исполнилось человеку, в душе всё равно он остается маленьким и беззащитным существом, ищущим прочный стены, за которыми можно хоть ненадолго спрятаться от жестокой реальности. Так же и для родителей — хочется навечно оставаться детьми. А если даже они исчезают из жизни, не оставляя за собой ничего, кроме тяжёлых воспоминаний и горьких слез, остаётся жалкое серое существование.

Да, с каждым падением в кромешное одиночество Моргана становилась сильнее и могущественнее, но только в своих глазах. Ошибок она совершила гораздо больше, чем могла бы с поддержкой хоть одного близкого человека. Того же отца… Но этого не случилось. И Моргана вынуждена была выживать, доказывать всем, что чего-то стоит. Перестала быть маленькой ещё в детстве, по принуждению судьбы.

Брату она тоже была не нужна, он не любил её. После всего произошедшего, Артур решил, что легче приказать убить ту, с кем он рос, пока она оставалась ещё беззащитной. Он просто решил убить её без жалости, без сочувствия — забыл, что она его родная сестра и добрее её может не быть больше никогда. Для него Моргана стала лишь предательницей, чудовищем, монстром, соперницей, но никак не частью семьи, поэтому он так легко согласился просто избавиться от неё. И если бы тогда не случился сбой в заклинании, и Моргана бы не оказалась здесь, в Д’Харе, ему бы это удалось.

Это чудовищно, тем не менее Моргана любила их, а они её — никогда, она оказалась не нужна им, едва перестала быть живым инструментом. В родном Камелоте все считали опальную принцессу монстром, которого нужно убить, но никто не задумывался, почему же она стала такой безнадёжной. Они, родные, сотворили из невинного ангела злую ведьму, убив в ней любовь к ним, милосердие, доброту и сострадание. Они уничтожили Моргану своей нелюбовью, но последний удар нанес Мерлин.

Моргана любила его, а он вероломно подлил ей яд в питье. После этого душа колдуньи превратилась в безжизненную пустыню: лишь ненависть, желание мести и невыносимая боль. В Камелоте она никогда не была счастлива, никогда… Моргана всегда страдала

там, вся её жизнь была кошмаром.

Но здесь всё иначе, в Д’Харе колдунья ощутила себя по-настоящему счастливой, и ей совсем не хотелось возвращаться туда — в мир, в котором она никому не нужна, в мир, в котором её ненавидят, где её хотят уничтожить как препятствие к цели. Хотят убить сильнее, чем жить самим. Откуда такая ненависть, чем Моргана могла заслужить подобное отношение?

А здесь она словно ожила, начала жить заново, по-настоящему. Здесь всё пропитано магией, она никогда не будет под запретом. Это казалось особенно важным, ведь Моргана не могла смириться с тем, что в Камелоте магия являлась преступлением, не могла видеть казни отнимали жизни ни в чём неповинных людей.

А изменить и остановить это Моргана, к сожалению, была не в силах. Она желала мира и процветания Камелоту, хотела получить свободу для таких, как она, но ей это не позволили.

Но колдунья старалась забыть и не думать обо всём этом ужасе, ведь здесь у неё совсем другая жизнь. Теперь она начала всё сначала и уже здесь не допустит тех ошибок, что допустила на родине. Подобные мысли крутились в голове Морганы, после всех этих размышлений и рассуждений ей становилось немного легче. С души, с сердца, как будто свалился тяжелый камень, мешающий свободно жить.

«А теперь мне нужно успокоиться и взять себя в руки. Необходимо поспать, ведь день будет не из лёгких. Лорд Рал сказал, что будет всё хорошо и ничего больше не случится, я верю в его слова, а значит, мне нужно успокоиться и немного отдохнуть», — подумала Моргана.

А затем девушка закрыла глаза и в тот же миг крепко уснула, позабыв обо всём произошедшем.

На следующее утро в Народном Дворце

В Д’Харе уже давно наступило утро. Солнце взошло и осветило Народный Дворец, а его лучи начали пробираться в комнаты жителей этого огромного замка. Было очень тепло, птицы радостно напевали свои звонкие песни, ветра не было, дождя тоже. Погода стояла отличная, несмотря на ночную грозу.

Моргана всё ещё крепко спала, первый раз за достаточно долгое время ей не снились ужасные кошмары, не мучало тяжелое предчувствие опасности, а на душе царило спокойствие, будто того происшествия ночью и вовсе не было. Игривые и тёплые солнечные лучи пытались пробудить колдунью, но Морфей не спешил отпускать её из своего царства, ведь последние дни для Морганы выдались тяжёлыми. А хороший сон и отдых были просто необходимы.

Вот только в скором времени властителю снов всё же пришлось отступить. В дверь комнаты постучали, а затем вошла служанка Морганы — Луиза.

Она подошла к окну и раздвинула неплотно задвинутые шторы. В тот же миг солнечные лучи устремились в комнату Морганы. Они небрежно осветили сначала всё то, что стояло ближе, а потом свет коснулся и самых отдалённых уголков покоев. От грозовой ночи не осталось и следа, как будто все произошедшее было лишь страшным сном, так очень схожим с реальностью.

После Луиза подошла к изножью кровати Морганы и стало осторожно будить колдунью:

— Миледи, уже утро, просыпайтесь, — проговорила служанка слегка повысив тон голоса, чтобы её услышали.