Чтение онлайн

После дежурных nice to meet you Гельд перекидывается парой фраз с Вики об их общих знакомых и кладет на стол потрепанный мобильный телефон того же года рождения, что и он сам.

Обгрызенные под корень ногти говорят о том, что он полный чеканутик.

На правой руке — Romain Jerome. Сгодится.

Мне повезло, что Гельд ни с кем не целуется при встрече, иначе пришлось бы использовать стремянку. Обожаю таких мужчин. Гельд сможет носить меня под мышкой, как клатч.

Кажется,

я нравлюсь ему. Сквозь сдержанный тон пробивается искорка сильного мужского любопытства.

Чтобы развеять напряжение, он начинает рассказывать несмешные анекдоты, под которые мы с Вики начинаем падать со смеху на пол. Умиляясь нашей бурной реакции, он мелко подхихикивает своим евнуховидным голосом, словно под столом его щекочут за яички, и начинает рассказывать еще более скучные истории.

Признаться, меня немного смутило, когда нам пришлось взрываться смехом на одни и те же каламбуры по пять раз.

Полагаю, это кокс. Нет-нет, он вовсе не прыщавый торчок с сальными волосами. Гельд — очень презентабельный человек, просто, по всей видимости, он слегка рухнул с дуба.

Вики всегда предчувствует внутренним оком, когда пора отчаливать, чтобы через пять минут все не стало еще хуже. В мире не найдется человека, кто так же элегантно умеет сматывать удочки, как она. Свой фирменный английский трюк Вики исполняет профессионально: тревожно накрутив пряди волос на пальцы, она взволнованно смотрит на часы, а потом, резко вскакивая со стула с увеличенными зрачками, произносит: «Боже! У меня же запланирована важная встреча! Как я могла об этом забыть?! Прошу прощения! Вы не будете возражать, если я вас покину?»

«Важные встречи» каждый раз образовываются очень вовремя. Вики всегда все делает вовремя. Вовремя улыбается, вовремя молчит, вовремя уходит, вовремя приходит, вовремя оказывается в нужном месте и вовремя произносит слова с нужной интонацией. Если у девушек лучшие друзья — бриллианты, то у Вики лучший друг — мозг. Благодаря его интенсивной работе поведение Вики безупречно. Она всегда видит направление ветра и выгодно ставит паруса, чтобы сделать так, как ей удобно. Вики — это самый совершенный организм на планете! Это — во-первых! А во-вторых, хватит того, что, во-первых…

На исчезновение Вики Гельд отреагировал сносно, ведь сразу после ее ухода появилась хорошая новость: нам принесли еду.

Не дождавшись, пока официант отойдет от стола, Гельд набрасывается на лингвини, неумело накручивает их на вилку и жадно втягивает в себя. Лингвини оказываются непомерно длинными и начинают не по-царски выскальзывать изо рта обратно в тарелку.

Если бы эту картину видела Вики, она скончалась бы на месте, не дождавшись «скорой»…

Гельд уверен: цитирования стихотворений русских символистов, с которыми он успел ознакомиться на уроке литературы в пятом классе, обязаны вызывать чувство экзальтации. Правда,

слова с содержанием согласной «Р» он произносит так, будто она там и вовсе не нужна, — эти логопедические затруднения немного сдерживают мои двухчасовые овации…

В ночи, исполненной гоазою, В сьедине тучи гоамовой, Исполнен маачной коасотою, Витает обааз гоазовой… (Дальше он не помнит.)

Спасибо, можете слезать с табуретки! До последнего надеюсь, что сегодняшний вечер пройдет без «Слова о полку Игореве», ведь Гельд решил высыпать наружу все, что вместилось в его скальп за последние 30 лет. Каким чудом ему удалось утрамбовать в себя столько ненужной информации, — пока непонятно.

Хочется смазать мозги алоэ вера, потому что мой единственный ряд извилин вот-вот выскочит из ушей с большим треском, испортив окружающим аппетит. Сочетание английского снобизма и русской интеллектуальной кичливости невыносимо. Наверное, для Гельда я недостаточно стара. Чтобы прокладывать дороги в свой внутренний мир школьными стихотворениями, мне не хватает тридцати трех подбородков и внуков.

В общем, Гельду про себя известно немного. Он думает, что моя тусклая жизнь была предначертана для этого дня, чтобы пришел он и стал жонглировать передо мной заезженным списком своего образовательного гарнитура.

Люди всегда уважают то, что скучно. Проявлять интерес к чему-то не известному всемирно — это риск. Выгоднее быть на стороне победителя. Достоевский вне подозрений, как английская королева. Легче жить в смирительной рубашке и восхищаться признанной классикой, это помогает избежать критики.

Культура стала таким же брендом, как Hermes, где репутацию поднимает любовь к проверенным шедеврам. Гельд — типичный «культурный» терминатор. Он боится выбирать.

Гельд — такой же, как все. Его голова сделана из низкокачественного материала, и регулируется она общественным клише при помощи пульта управления, за его ухом спрятана бирка «made in China», а по его венам бежит салатовая кровь.

Успокаивает одно: официанты приобрели неограниченную возможность как следует выспаться — издалека уже доносятся их благодарные храпы…

Многие считают, что для звания «интеллигента» достаточно иметь четыре высших образования и знать наизусть Мандельштама. Но интересно, как воспринимать интеллигента, если в какой-то момент из него начинают вылезать непонятные глисты? Например, при вопросе с пропиской супруги сына (деревенщина полезла в родовые хоромы) или при борьбе за пост руководителя в каком-нибудь замшелом институте РАН, напоминающей драку пьяных прачек. А как вам интеллигентнейшие профессорши-училки, орущие на своих студентов?