Чтение онлайн

— Ты права, она нежная и хрупкая. А еще бабочки чувствуют малейшие изменения в природе. Я читал об этом в каком-то журнале.

Они уже подходили к деревне, когда увидели на площадке играющих детей, среди них были и альбиносы. Фрида подошла к детям, но затем вновь окликнула Роберта. Она подошла к нему и передала небольшой глиняный сосуд, величиной с палец.

— Что это? — удивленно спросил Роберт. После истории со львом, он уже готов поверить во всё, что угодно.

— У нас к вам просьба. Могли бы вы передать этот сосуд для нашего друга? — спросила Фрида.

Роберт повертел в руке крошечный,

плотно закрытый сосуд.

— С удовольствием, но кому передать?

— Висенте Кортес его имя.

— Что?!

— Висенте Кортес? — удивился Роберт.

— Да, его зовут так. Я не знаю где он сейчас. Но вы знаете.

— Да я знаю, где он, — ответил Роберт. Он удивился тому, что девочка знала о нем тоже, но решил не спрашивать её об этом, так как в этом деле ещё было много нераскрытых тайн. Он решил вернуться к этому вопросу позже, когда его нервы успокоятся окончательно после последнего случая — встречи со львом.

Рассказать девочке о том, где и за что Висенте был наказан, он не решился. Роберт согласился выполнить странную просьбу девочки и спустя два дня он отправился в город, чтобы сделать некоторые покупки, заодно он и выполнил просьбу Фриды. Перед тем, как отдать сосуд испанцу, Роберт под воздействием любопытства одолевавшего его решил узнать, что находится в сосуде. Он приоткрыл его. Внутри находилась жидкость багрового цвета, похожая на кровь. «Ничего не понимаю», — думал Роберт, — «испанец охотился на этих детей, а теперь они сами отдают ему то, что он так хотел». Для Роберта это было полной загадкой. «Может быть дети, как-то выяснили о том, что Висенте был организатором нападения на них и решили защититься или обезопасить себя от дальнейших нападений, передав в его руки желаемое». Несмотря на все эти размышления, Роберт все же договорился о встрече в тюрьме с Висенте Кортесом (ему пришлось дать несколько взяток), и передать ему этот странный сосуд.

В гостинице, где Роберт остановился, он вновь услышал из новостей об угрожающем вирусе НС 17:

— Эпидемия достигла угрожающих размеров, — говорил голос ведущего новостей, — так этот вирус НС 17, достиг Европы. От него уже умерло сорок два человека. Вирус опасного типа добрался уже до Германии, Италии, Франции и России. В Соединенных Штатах число жертв достигло более ста человек. Ученые говорят, что вирус пришел из Африки. Инкубационный период болезни равен всего два — три дня, температура повышается лишь в первый день до 40 градусов Цельсия, затем падает, другие признаки болезни отсутствуют. Смерть настает на третьи сутки. Ученые всего мира пытаются бороться с новым вирусом, но пока их попытки безутешны, ученые не могут расшифровать код этого чудовищного и невидимого врага…

По возвращении в деревню Роберт решил вновь посетить Фреда Льюиса, чтобы задать ему некоторые интересующие его вопросы.

Старика он застал чем-то сильно опечаленным.

— Что с вами? — спросил Роберт.

— Силы уже не те, вот хотел достать книгу с полки и не смог, — сказал Фред Льюис. — Все-таки мало отведено времени человеческой жизни. Только он понимает, что ему нужно в жизни, как на горизонте появляется его неминуемый конец.

— Я все еще надеюсь, что вы мне объясните то, что поможет мне ответить на некоторые вопросы, — сказал Роберт.

— Пожалуй,

я смогу ответить, — сказал старческим приглушенным голосом Льюис. — Будьте так любезны, достать с полки вон ту рукопись.

Роберт стал на небольшой табурет и передал рулон рукописи священнику.

— Старость, проклятая старость, — сказал Фред Льюис, он развернул рулон и сказал. — Правда находится повсюду, она везде, но мы ее не замечаем, потому что слепы и глухи. Мы видим мир с материальной и ценностной стороны, для наших житейских потребностей.

— Я недавно видел такое, во что я никогда бы не поверил, — сказал Роберт, — если бы лично на себе не почувствовал. Мои восприятия были ограничены до этого момента.

— Что же вы видели? — спросил Льюис.

— Я был свидетелем общения ребенка с опасным хищником.

— А! Вы имеете в виду Гамру.

— Вот, вот. Это же лев! Но, как? Как маленькая девочка может общаться со львом?

— Природа намного богаче, чем вы думаете, Роберт. Я сейчас зачитаю вам отрывок из древнекитайского трактата «Хуайнань-цзи», это второй век до нашей эры. В трактате говорится: «дао покрывает небо, поддерживает землю, развертывает четыре стороны света, раскрывает восемь пределов… Сжатое способно расправляться, темное способно быть светлым, слабое способно быть сильным, мягкое — твердым… В природе все и без насилия согласно с дао, и без уговоров проникнуто благом… На разум опирается и кончик осенней паутинки, и целостность всего огромного космоса». Ваша ученица, девочка, которой всего лишь семь лет отроду, знает, что такое дао, и ей подвластны такие силы природы, которые человечество еще долго будет разгадывать.

— Простите, если я покажусь невеждой, но что означает «дао»? — поинтересовался Роберт.

— Дао — это первоэлемент, согласно китайской философии даосизма. Он находится везде, ему и время и пространство подвластно. Он не зависит ни от Бога, ни от людей. Дао — это всеобщий закон движения и изменения мира. Лишь дао и пустота «ци» (воздух, эфир) составляют основу бытия всех вещей.

— Это сильно сказано. Но это опять таки лишь философия, а то, что я видел похоже на фокус, иллюзию, если…

— Если бы вы сами не были очевидцем? — закончил фразу Льюис. — Верно?

— Да, поэтому я и пришел к вам вновь.

— Ваш мозг, мозг математика, он ищет. Вы человек логического ума, который ничего не пропускает непонятного. Поэтому он требует от вас днем и ночью истины. Я искал ответы уже давно. Вот здесь, вот в этих самых книгах. Они написаны лучшими умами человечества, и если как следует покопаться в них логику, желающему ответить на основные вопросы философии, то можно и получить ответ. Я бы и сам не поверил, если бы не эти двенадцать альбиносов, взявшихся казалось бы из ниоткуда.

— Почему из ниоткуда? — спросил Роберт.

— Это аномалия, эти дети появились из природы случайно. Она их родитель. Их время еще не пришло, так как этот мир еще слишком жесток, чересчур материален, в нем мало нравственности и понимания природы и бытия человека, в этом прекрасном из всех, когда-либо существующих миров.

— Я не совсем понимаю вас?

Фред Льюис улыбнулся.

— Это не так просто, но я все же продолжу свои умозаключения с тем, чтобы ваш пытливый мозг прояснил бы свои мысли.