Биос
Шрифт:
Новости с Земли вызывали не меньшую тревогу. Намёки на разлад в правительственных структурах и в Семьях, показные суды, возможно, чистка рядов в Трестах. Но поступающие по единственному каналу связи сведения подвергались безжалостной цензуре. А этот Теофилус, хоть он и наверняка знал о кризисе куда больше, чем кто-либо другой на ОСИ, не спешил о нём распространяться.
Сам же Дегранпре, опасаясь показаться чересчур напористым, не смел его об этом расспрашивать.
Всё было настолько двусмысленным, что от этого голова шла кругом. Должен ли он всячески содействовать Авриону Теофилусу, или спонсоры Дегранпре в Рабочем Тресте сочтут это предательством?
Вопреки всем стараниям Дегранпре, на Орбитальной станции Исис воцарилась подавленная атмосфера. Потеря Океанической тяжело сказалась на персонале даже здесь, на орбите. Те же, кто работал на поверхности, по любым меркам получили серьёзный удар. Некоторые видели в этом окончание человеческого присутствия на Исис. Что же, опасность вполне реальна — пусть этот Теофилус и держится на удивление равнодушно.
— Ваша станция требует более тщательного ухода, — мягко заметил Теофилус. — В кольцевом коридоре грязно, да и воздух немногим лучше.
Стены были грязными, это правда. Уборщиков в последнее время заняли на проекте создания интерферометра; с тьюринговских фабрик замена пока не поступила. Что же до запаха…
— У нас проблемы с газопромывателями в очистном отделении. Разумеется, это временно — но пока… Я приношу свои извинения. К запаху привыкаешь.
— Возможно, не так быстро, как может показаться.
Совершенный тон аристократа, подумал Дегранпре: в единственной фразе — и оскорбление, и угроза. Он пообещал проследить за решением проблемы, хотя представить себе не мог, что здесь можно предпринять — разве что устроить инженерам очередную выволочку. Сфера Хиггса запасных частей не привезла, и Дегранпре цинично спросил себя, не отложили ли их отправку на потом, чтобы высвободить место для благородной массы Авриона Теофилуса.
Дегранпре провёл гостя к массивной плите в переборке, отделяющей модуль с карантинным отсеком от остальной части ОСИ. Теофилус лично и очень тщательно осмотрел уплотнения и заклёпки, заставив Дегранпре ждать.
— Уверен, вы знаете, что это стандартные перегородки, — попробовал намекнуть Дегранпре. — Стерильный периметр за ними, внутри.
— Тем не менее, я хочу, чтобы их осматривали ежедневно. Квалифицированными инженерами, — ответил Теофилус. И, увидев ошарашенное выражение на лице Дегранпре, добавил: — Думаю, Рабочий Трест возражать не станет, верно?
Дегранпре ладонью нажал на кнопку допуска, и плита мягко ушла вверх, давая пройти. Внутри их встретил медицинский инженер с пояса Койпера, он сидел в стальном кресле и в одиночестве следил за ходом карантина. Четверо выживших в катастрофе на Океанической станции — пилот шаттла и трое молодых морских экзобиологов — уже десять дней томились в заключении. Экран над головой Дегранпре заполнило изображение карантинной камеры: двое мужчин, двое женщин. Все в потрёпанных лабораторных белых халатах, кроме пилота, трестовская униформа которого по-прежнему казалась относительно свежей.
Теофилус принялся задавать медицинскому инженеру конкретные и очень умные вопросы насчёт процедур карантина, о резервах, надёжности, системе сигнализации. Дегранпре принял это к сведению, но из вопросов и ответов не мог прийти ни к какому заключению, если только… неужели в «Устройствах и Персонале» вдруг встревожились стерильным статусом ОСИ?
Впрочем, об этом не было и речи. Да, вспышка болезни на орбитальной станции оказалась бы катастрофой. В стальном ожерелье ОСИ постоянно находились,
— Ничуть, — живо откликнулся Теофилус. — Стандартный карантин длится десять дней?
Медицинский инженер кивнул.
— И когда они истекут?
— Осталось несколько часов. Нет никаких признаков заражения — вообще никаких. Они многое перенесли, эта четвёрка; ждут не дождутся, когда им позволят выйти.
— Пусть посидят там ещё неделю, — распорядился Аврион Теофилус.
— Господин Теофилус, — обратился к нему Дегранпре, — а вы не хотите взглянуть на что-нибудь ещё? Может, на оранжереи или Медицинский модуль?
— Исис, — сказал Теофилус.
Как всегда, им не терпится выглянуть в иллюминатор.
— Я могу рекомендовать обзор из ангаров.
— Спасибо, но мне нужно взглянуть поближе.
Дегранпре нахмурился.
— Ближе? Вы хотите сказать… желаете спуститься вниз, на одну из станций?
Теофилус кивнул.
О господи, подумал Дегранпре. Он себя прикончит! Как будто мало всего остального, этот величавый и глупый кузен Семьи сам прикончит себя, а Семья обвинит во всём этом меня.
12
В последнее утро своей трёхдневной экскурсии Зоя проснулась поздно. С тех пор, как погибла Элам Мейзер, она не могла как следует выспаться: спала плохо, неглубоко, и постоянно видела сны. Но на этот раз усталость свалила её в чёрное небытие, уже безо всяких снов. И когда Зоя пробудилась, утренний сеанс связи с Ямбуку уже запаздывал больше чем на час.
«Они просто дают мне выспаться, или возник какой-то новый кризис, пробой периметра, катастрофа?…» — спросила себя девушка. Она активировала роговичный дисплей и запросила статус. Перед глазами побежали строчки телетекста: машины обменивались протоколами с машинами, но её личный канал связи светился жёлтым — режим ожидания. Зоя послала в систему запрос и получила записанное сообщение от Тэма Хайса. По его словам, сейчас он проводит конференцию с высшим руководством ОСИ и поговорит с нею, как только освободится; а пока Зоя может собрать свой лагерь перед дневным переходом.
Зоя выбралась из палатки в утренние лучи солнца со смутным ощущением, что её бросили.
Задача Зои, её экскурсия, обернулась невероятным успехом. Вся периферия — палатка, роботы, системы питания и обращения с продуктами выделения, связь — работали настолько безукоризненно, что инженеры Ямбуку искренне обзавидовались. По-прежнему оставалась надежда на присутствие человека на Исис, несмотря на начавшийся выход старых станций из строя. Зоя полностью выполнила цели своего задания. Более того — она на Исис, она мобильна и находится внутри биоса, на расстоянии одного броска камня от стремнин реки Коппер…