Чтение онлайн

Обобранный этими подонками малыш теперь мог надеяться только на самого себя. Но он не сдался. Не прогнулся. Не дал слабину. А, крепко сжал, как Брюс Ли в "Кулаке ярости", свои маленькие кулачки и решился отвоевать имущество у гадов-родственников самостоятельно, без чьей-либо дружеской поддержки.

Для этого юному Демосфену нужны были искусство говорить и знание закона.

Достигнув совершеннолетия, Демосфен взял к себе в дом оратора Исея.

Тот был ушлым говоруном, отлично разбирался и в риторике, и в праве.

Через

два года обучения Демосфен подал жалобу архонту на своих опекунов-лиходеев. Теперь он до такой степени уже ознакомился с ораторским искусством и законами, что мог рассчитывать на верный успех своего дела в суде.

Процесс, пацаны, длился шесть лет.

Это было для молодого Демосфена превосходной школой. Он обрел уверенность в своих силах и опыт публичных выступлений.

Более того. Видя, как Демосфен успешно отстоял свои дела, его теперь стали просить о защите их интересов и другие граждане Афин.

И нашему герою пришлось срочно повышать свою квалификацию.

Демосфен тренировался либо в полном одиночестве, либо под надзором одного лишь учителя. В своем доме он устроил себе подземную комнату и в ней упражнялся в произношении речей месяцами, выбривая себе половину головы, чтобы такой внешний вид оградил его от искушения выбраться на улицу.

Чувствуя свою уязвимость перед уловками более опытных в публичном красноречии оппонентов, Демосфен выработал у себя такую манеру выступления, при которой практически не оставалось места для импровизации, а выкрики и замечания противников игнорировались или парировались заранее подготовленным текстом.

Однако искусственно правильное выступление была недостаточным для успеха. Тем более, что Демосфен претендовал на лавры лучшего из лучших.

А афинские граждане были чрезвычайно требовательны к силе и зажигательности речей.

Демосфен почувствовал острую необходимость в обретении приемов влияния на массы и тренировки мимики и жестикуляции. Он же пока имел несильный голос, слабое дыхание, монотонное произношение и картавость.

Фразы Демосфена страдали отсутствием чеканности и правильного ударения. Он не умел двигаться на трибуне, да еще нервно подергивал плечом.

И вот тут Демосфен удивил всех земляков. Он с таким упорством взялся за самосовершенствование, что еще при жизни стал живой легендой.

Перед такими тренировками меркнут все красивые сказочки о тренировках мастеров восточных единоборств, снятые наследниками Брюса Ли в бамбуковых зарослях гонконгских кинопавильонов.

Хотя, пацаны, не исключено, что все эти байки про Демосфена (и про Брюса Ли тоже) — полная лажа.

Когда независимость Эллады оказалась под угрозой капитального наезда со стороны беспредельщиков из Македонии, то Демосфен одним из первых почуял, словно старый боевой конь кобылу, эту опасность. И призвал греков к объединению против завоевательных устремлений македонского царя Филиппа II.

Очень скоро этот наглый воинственный

баклан попытался вторгнуться в Среднюю Грецию через Фермопилы.

Теперь уже и до самых тупорылых греков дошло — грядет беспощадная македонская экспансия.

Демосфен тут же выступил перед народом с зажигательной речью. И воззвал к сопротивлению, возглавив борьбу за свободу Греции. Он направил энергию афинян на укрепление военной мощи государства. И постарался объединить против общего врага все греческие полисы.

И такая коалиция была создана.

Но, увы грекам, увы: при Херонее македонцы наголову разбили греков.

Афиняне, воодушевленные Демосфеном, решили идти до конца и погибнуть со славой.

Но эти усилия оказались ненужными: коварный разводчик Филя «великодушно» предложил мир афинянам.

И они, хлюпики и салабоны, сдались на милость победителя.

А Демосфен отправился в изгнание. Пережил Филиппа. И сынишку его — задиристого Александра — тоже пережил. Однако, в конце концов, все-таки погорел на политике.

Дело было так.

Когда пришло внезапное известие о смерти Александра, под предводительством Афин против оккупантов поднялась вся Греция.

Демосфен тут же вернулся с гордо задранной головой из ссылки и провел в различных уголках Эллады людные тусовки.

На большинстве из них оратору пришлось столкнуться с засланными казачками — агентами Македонии.

Однако сила выступлений Демосфена была столь велика, что половина Греции объединились с афинянами в союз.

Этот союз послал войско под началом афинского полководца Леосфена против македонского правителя Антипатра.

Увы, Леосфена замочили в бою.

Греческая братва, видя такой стремный расклад, повалила с поля боя, словно блохи от дуста.

И македонцы одержали победу.

Остатки греческого войска были вконец деморализованы.

Афины вынужденно подчинились всем, выдвинутым победителями условиям.

Одним из них была выдача Демосфена.

Тот по-быстрому смылся.

Но враги настигли-таки его. На одном из островов. В святилище бога Посейдона.

Демосфен успел принять яд. Прохрипел преследователям в хари: "Пидора-а-сы-ы-ы!". И рухнул мертвым перед алтарем…

В своих речах Демосфен, невзирая на пропагандируемую Аристотелем доктрину беспристрастности и логики в изложении текста, делал ставку на воздействие публичного выступления на психику людей, на их волю и эмоции.

Такому воздействию способствовали отлично поставленный голос Демосфена и тщательно проработанный им текст речи с опорными и кодовыми фразами.

Каждая такая фраза, в сочетании с превосходно отработанной мимикой и жестикуляцией, поэтапно трансформировала психику масс в нужном оратору направлении так, что люди сами не замечали момента, когда под воздействием речи Демосфена переходили на его сторону, даже будучи изначально настроены против идей выступающего.