Чтение онлайн

Неожиданная волна невероятной усталости обрушилась на меня. Перед глазами все поплыло.

— Есть дела поваж…

Я тряхнул головой, попытался встать, но комната начала вращаться. Эмма взяла меня за руки, а доктор мягко толкнул обратно на подушки.

— Мы помогаем вам, потому что мистер Бентам попросил нас об этом, — произнес он натянуто. — Что ему нужно от вас, что же, вам придется спросить у него самим.

— Как я уже говорил, Мистер Как-Его-Там может поцеловать меня в… ммфф…

Эмма зажала ладонью мой рот:

— Джейкоб пока

еще немного не в себе, — сообщила она. — Я уверена, что он хотел сказать: «Спасибо, что спасли нас. Мы у вас в долгу».

— И это тоже, — пробубнил я сквозь ее пальцы.

Я был зол и напуган, но также по-настоящему счастлив, что остался жив… И что вижу Эмму, целую и здоровую. Когда я подумал об этом, весь мой запал улетучился, и меня наполнила простая благодарность. Я прикрыл глаза, чтобы комната перестала кружиться, и прислушался к голосам, которые шептались обо мне.

— Он представляет проблему, — тихо произнес доктор. — Его нельзя допускать к мистеру Бентаму в таком состоянии.

— У него мозги набекрень, — ответил Шэрон. — Если бы девочка и я поговорили с ним с глазу на глаз, уверен, мы бы переубедили его. Вы не оставите нас наедине?

Неохотно, доктор согласился. Когда он ушел, я снова открыл глаза и сфокусировал взгляд на Эмме, которая смотрела на меня сверху вниз.

— Где Эддисон? — спросил я.

— Он перебрался на ту сторону, — ответила она.

— Точно, — пробормотал я, вспоминая. — О нем что-нибудь слышно? Он еще не вернулся?

— Нет, — ответила она тихо. — Еще нет.

Я подумал о том, что это могло значить, что могло случиться с ним, но эта мысль была невыносима.

— Мы обещали отправиться за ним, — напомнил я. — Если он смог перебраться, то и мы сможем.

— Эта пуст'oта в мосту возможно и не обратит внимания на собаку, — встрял Шэрон, — но с вас она точно сдерет кожу и закинет прямо в кипяток.

— Уйди, — бросил я ему. — Я хочу поговорить с Эммой наедине.

— Зачем? Чтобы вы могли вылезти в окно и снова сбежать?

— Никуда мы не собираемся, — возразила Эмма. — Джейкоб не может даже встать с постели.

Шэрон был непреклонен.

— Я встану в углу и займусь своим делом, — заявил он. — И это мое лучшее предложение.

Он отошел, взгромоздился на стул с одним подлокотником, где до этого сидел Ним, и принялся насвистывать и выковыривать грязь из-под ногтей.

Эмма помогла мне сесть, и мы прижались друг к другу лбами и разговаривали шепотом. Какое-то время меня так переполняло ощущение ее близости, что все вопросы, наполнявшие мой мозг, исчезли, и осталась только ее рука, касающаяся моего лица, гладящая меня по щеке, по подбородку.

— Ты так меня напугал, — прошептала Эмма. — Я уже думала, что потеряла тебя.

— Я в порядке, — заверил я ее. Я знал, что это не так, но меня смущало, когда обо мне беспокоились.

— Ты не был. Совсем. Тебе следует извиниться перед доктором.

— Я знаю. Я просто психанул. И прости, что напугал тебя.

Она кивнула и посмотрела в сторону.

Ее взгляд медленно блуждал по комнате, а когда она снова посмотрела на меня, в нем сверкнула какая-то новая твердость.

— Мне хочется думать, что я сильная, — произнесла она. — Что причина, по которой сейчас на свободе я, а не Бронвин, или Миллард, или Енох, это то, что я достаточно сильная, что на меня можно положиться. Я всегда была той, кто может вынести все. Будто внутри меня есть датчик боли, который не включается. Я могу заблокировать ужасные вещи и продолжать двигаться дальше, делать то, что нужно делать, — она нащупала мою руку, лежащую поверх покрывала. Наши пальцы сплелись сами собой. — Но когда я думаю о тебе… как ты выглядел, когда тебя подняли с земли, после того как те люди…

Она судорожно вздохнула и тряхнула головой, словно отгоняя воспоминания:

— То я просто ломаюсь.

— Я тоже, — тихо произнес я, вспомнив, какую боль я испытываю всякий раз, когда вижу, что больно ей, какой ужас сковывает меня каждый раз, когда ей грозит опасность. — Я тоже, — я сжал ее ладонь и подбирал слова, чтобы сказать что-нибудь еще кроме этого, но она заговорила первой.

— Я хочу, чтобы ты пообещал мне кое-что.

— Все, что угодно, — ответил я.

— Мне нужно, чтобы ты не умер.

Я выдавил улыбку. Эмма не улыбалась.

— Ты не можешь этого сделать, — произнесла она. — Если я потеряю тебя, все остальное уже не будет иметь смысла.

Я обвил ее руками, крепко прижимая к себе:

— Я постараюсь изо всех сил.

— Этого мало, — прошептала она. — Пообещай мне.

— Хорошо. Я не умру.

— Скажи «я обещаю».

— Я обещаю. Ты тоже скажи.

— Обещаю, — прошептала она.

— А-ах, — мечтательно отозвался Шэрон из угла, — эта сладкая ложь, которую говорят все влюбленные…

Мы оторвались друг от друга.

— Ты вообще-то не должен подслушивать! — возмутился я.

— Ну все, достаточно, — заявил он, с громким скрежетом подтаскивая по полу стул и ставя его рядом с кроватью. — Нам нужно обсудить еще много важных дел. В частности — извинения, которые вы должны принести мне.

— За что? — сердито спросил я.

— За то, что поставил под сомнения мою честность и репутацию.

— Каждое слово было правдой, — ответил я. — Эта петля кишит ворами и подонками, а ты — движимый только своей выгодой хам.

— Без капли сочувствия к тяжелому положению своего собственного народа, — добавила Эмма. — Хотя, тем не менее, еще раз спасибо, что спас нас.

— Живя здесь, учишься беспокоиться только о собственной персоне, — ответил Шэрон. — У каждого есть своя история. Каждый в тяжелом положении. Все что-то хотят от тебя, и при этом они почти всегда лгут. Так что, да, я остаюсь беззастенчивым корыстолюбивым эгоистом. Но я глубоко возмущен вашим предположением, что я вожу какие-либо дела с теми, кто торгует странным живым товаром. Только потому, что я капиталист, не означает, что я — злобный ублюдок.