Чтение онлайн

– Несколько месяцев назад, в феврале, ко мне вломились два грабителя и начали надо мной измываться, пытаясь отнять Золотую Звезду моего покойного мужа, который был Героем Советского Союза, – начала она суховатым, несколько даже протокольным тоном, будто давала показания в кабинете следователя. – Когда они преступили всякие границы человечности, я смогла добраться до пистолета и застрелила одного из них. Меня задержали на несколько дней, потом выпустили и по суду оправдали.

Алёна тихо ахнула, и Юрий понял, что она впервые слышит обо всем этом. Да, их с бабушкой отношения не назовешь теплыми! Впрочем, эта баба Варя, Варвара Васильевна, точнее, – не

из тех, кто жаждет какого-то особого родственного тепла. Ее одиночество – крепкая броня, скоро она окончательно придет в себя и будет только стыдиться, что какие-то люди, пусть даже внучатая племянница и ее друг, видели ее беззащитной, страдающей, слабой.

Нет, но какая молодец бабка! Застрелила грабителя, «преступившего всякие границы человечности»!

Застрелила, а теперь… Кажется, Юрий начал понимать, что здесь происходит.

– Спустя некоторое время в моей квартире начались странные явления, – все тем же сухим тоном продолжала свой «рапорт» Варвара Васильевна. – Сначала звонки, потом голоса, доносившиеся, как я теперь понимаю, с балкона, потом ледяной ветер, дующий под дверь. Голос все время твердил одно и то же: «Зачем ты меня убила?» Сегодня он завел ту же песню, но смог подобраться ко мне и даже схватить за горло. Я… признаться, я несколько растерялась… – Она смущенно кашлянула, плотнее запахивая на груди заношенный халатик, надетый поверх ночной рубахи.

– Растеряешься тут, – пробормотал Юрий, отводя глаза. – Тут с ума сойти недолго или вовсе от разрыва сердца умереть. Что, задача стояла именно такая? – возвысив голос, резко обернулся он к пленнику – и с удовольствием заметил, что новая тактика имеет успех: Фантомас втиснулся в пол:

– Нет, мы… просто шутка, я же говорю!

– Ну, ладно, – с искусственным равнодушием сказал Юрий, старательно зевая. – Время позднее, все устали. Предлагаю, не мудрствуя лукаво, позвонить по номеру 02 и вызвать сюда тех, кому и надлежит по долгу службы заниматься такими шутниками. Мы все дадим показания, а там маховик правосудия…

– Не надо милицию! – привскочил Денис. – Кончайте, мужики… в смысле, извините, товари… гражда… Извините! Я вам деньги отдам, клянусь, что ноги моей здесь больше не будет, и ничего вообще не будет: ни звонков, ни голосов, ни ветра…

– Деньги? – с хищным выражением перебил его Юрий. – Ага, значит, тебе заплатили, суке такой? Кто? И за что? Чтобы ты ста… немолодую женщину, фронтовичку, в гроб вогнал? Алёна, позвони-ка в милицию!

– Погодите! – взмолился Денис, пытаясь вскочить или хотя бы умоляюще схватить Юрия за руки. Придавленному коленом сверху, ему не удалось ни то ни другое, и он барахтался беспомощно и довольно-таки забавно.

Только вот свидетелям его телодвижений было совершенно не до смеха.

– Не надо! Ну на что вам эта милиция?

– Да потому, что там очень лихо умеют развязывать языки таким артистам! – пожал плечами Юрий.

– Откуда вы знаете? – приподнял голову Денис.

– Что ты артист? – Юрий довольно хмыкнул. Он и сам не понимал, почему это словцо столь удачно соскочило с языка. – Ты не просто пугал – ты от этого кайф ловил, я же видел. Тонкая художественная натура брала свое! Дело тут не только в деньгах, но и в эстетическом удовольствии. Давай рассказывай: кто, откуда, из какого театра, как влез в это дело, а мы уж посмотрим, что с тобой дальше делать. Только запомни: споткнешься хоть один раз, попробуешь отмолчаться – живенько звякнем куда надо. Понял?

Денис дернулся на полу.

– Кайф, эстетическое удовольствие… – пробормотал

он насморочным голосом, как если бы нос у него был забит слезами. – Эта бабка, эта ваша героиня, между прочим, моего дружка прикончила. Мы с Пашкой с детства… В одну школу ходили, он из нашей студии…

– Студии? – вкрадчиво повторил Юрий.

– Студии телевизионного мастерства, – невнятно пробурчал, уткнувшись в пол, Денис.

– Телевизионного? Школа-студия Тамары Шестаковой? – недоверчиво подала голос Алёна, и новое содрогание Дениса подсказало, что догадка попала в цель. – Туда Инга ходит!

Денис окаменел, и Юрий понял, что это имя «трупу» знакомо.

Интересное кино! Нет, в самом деле – кино… Инга и тот покойник, которого столь талантливо изображал Денис, запечатлены на отвратительной пленке вместе с Фроловым. Вот беда – несмотря на свою отличную зрительную память, Юрий никак не мог вспомнить, присутствовал ли на том пионерском сборе также и Денис. Но сейчас это – вопрос второй. Куда важнее узнать, кто послал его к Варваре Васильевне.

– Значит, тебя вдохновляла месть за погибшего друга?

Денис испуганно взглянул на него:

– Ну да… и это тоже.

– И денежки, которые были заплачены – кстати, кем?

– Родители Пашки – ну, убитого. Конечно, им хотелось наказать… чтоб справедливость… ну, вы понимаете. А у нас был спектакль, ужастик такой, про оживших мертвецов, они и предложили…

– Мертвецы? – Юрий глумливо изогнул бровь.

– Какие мертвецы, вы что? – Перепуганный Денис даже не сразу понял, что над ним издеваются. – Я же говорю: родители Пашкины. Когда эту… которая Пашку кокнула… оправдали, они посоветовались со своей родственницей – у них тут какая-то тетка в соседнем подъезде живет, – и сговорились, что я через ее балкон буду проникать в квартиру. В эту квартиру, в смысле.

– Соседка?! – ахнула Варвара Васильевна. – Нинель Петровна, что ли?! Ах ты шкура! Да ведь она меня и так травила каждый день, как только могла! Эти статеечки, эти газетки… чтица-декламаторша несчастная! Юрий с любопытством покосился на новую знакомую. Имела место быть какая-то неведомая ему бытовая драма. Тяжко, конечно, этой бедной Варваре… жаль, что у них с Алёной так трудно складывались отношения. Может быть, теперь что-то пойдет на лад? Сам Юрий не возражал бы почаще общаться с этой «железной леди», особенно когда они с Алёной… Тьфу ты, пропасть, да что это выделывают его мысли, а? Нашел тоже время мечтать!

Он перевел задумчивый взгляд на Дениса, который жалобно шнырял глазами по комнате, то и дело поглядывая на балконную дверь.

– Алёна, а ну, закрой-ка ее на защелку, – предусмотрительно велел Юрий и понял, что угодил в точку: последние краски жизни сползли с лица Дениса. Значит, он не переставал лелеять планы побега. Но это было вполне естественно… неестественным казалось другое.

Почему он так быстро раскололся? Почему так панически боялся вызова милиции? Ведь можно поспорить: никаких карательных мер за этим вызовом не последовало бы. Юрий наподдал ему чувствительно и мог бы вообще избить до потери пульса, но Денис готов был скорее на это, чем на встречу с органами правопорядка. Да ладно-ка! Никакого преступления ведь не произошло. Посмеялись бы вышеназванные органы, да и отпустили артиста. А его сообщница, соседка по имени Нинель Петровна, тоже небось ветеранша и пенсионерка, что с нее вообще возьмешь, кроме весьма условного порицания? Все-таки Варвара Васильевна, куда ни кинь, застрелила этого Пашку, а месть – тем более моральная, бескровная – дело святое.