Чтение онлайн

«Но Джейк мне не поверит. Почему он должен верить?»

На следующий день Пачеко протянул ей утренний выпуск «Денвер пост».

На первой полосе крупно выделялся заголовок: КОЛЛЕГИИ ЮРИСТОВ КОЛОРАДО ПРИДЕТСЯ ИЗВИНЯТЬСЯ ПЕРЕД САВИЛЕМ?

Сара стояла посреди гостиной, просматривая статью. Сердце стучало. Член суда присяжных, женщина, которая в свое время сообщила, что в период рассмотрения дела в суде имела сексуальную связь с Джейком, сделала под присягой заявление в обмен на предоставление иммунитета от обвинения

в даче ложных показаний – призналась, что сознательно оговорила Савиля.

– Тонущий корабль покидает очередная крыса, – сказал Гэри, когда Сара подняла глаза.

– Я не поняла.

– Не сомневаюсь, этот тип заплатил ей за вранье, и теперь, когда гов... хм, когда вся эта грязь опрокинулась на вентилятор, она струсила, что сядет в тюрьму. И не без оснований.

– И что, коллегия действительно восстановит Джейка в правах? – спросила Сара.

– Точно не знаю, но ребята в управлении говорили, что да.

«Значит, Джейку вернут лицензию. – Сара задумалась. – Он станет тем, за кого я его принимала, когда мы впервые встретились. И он хороший специалист. „Большой юрист“, – как выразилась Нина. Обвинитель без страха и упрека. И восстановится в правах он благодаря мне».

Она предвкушала его появление. Хотелось увидеть нового Джейка Савиля, преуспевающего молодого заместителя окружного прокурора Денвера.

«Изменится ли он? Будет ли по-прежнему интересоваться мной, когда восстановится в правах?»

В три часа в замке повернулся ключ, и ее сердце невольно замерло. Это оказался Дэвид. Сара постаралась не обнаружить разочарования и тепло его приветствовала.

– Слышали новость? – спросил Кармайкл.

– Новость?

– Насчет Джейка. Насчет того, что женщина-присяжная лгала и теперь наконец в этом призналась.

– Да, – ровным тоном ответила Сара.

В четыре Пачеко сменился, и на дежурство заступил другой коп, сосредоточенный молчун. Сара занервничала.

В пять Джейк еще не появился.

«Неужели он от меня отказался? Так скоро? Значит, вернул себе прежнее положение и больше во мне не нуждается?»

Она попыталась читать, затем смотреть телевизор, вымыла кучу посуды. Завтра ей предстояло отправиться в Денвер, в зал заседаний суда. Она будет сидеть в будке свидетелей перед двенадцатью мужчинами и женщинами и снова рассказывать свою историю.

«Неужели Джейк от меня отказался?»

В шесть тридцать он наконец приехал. И не один. Следом за ним, высунув язык, шествовала собака, крупный золотистый лабрадор.

– Кого я вижу, – воскликнул Дэвид, – Джейк вместе с Персиком! Наконец-то.

Пес немедленно всех обнюхал, колотя хвостом по ногам, стульям, опрокинул в конце стола пластиковый стаканчик с кофе.

– Извиняюсь, – сказал Джейк, не глядя бросив пиджак на спинку стула. – Меня поймала Шейн и заставила на сегодня взять собаку. – Он принес с кухни губку и вытер

грязь. Персик крутился рядом с хозяином.

– Итак, – сказал Дэвид, – каково это – чувствовать себя героем дня? Наконец-то ты реабилитирован.

Сара села рядом с Дэвидом на диван. Персик улегся у них в ногах, но собакой заниматься было некогда, Сара во все глаза смотрела на Джейка. Никакого торжества, никакой радости. Хмурый, ей даже показалось, что сердитый.

– Да, похоже, мне вернут лицензию, – проговорил он, бросая губку в раковину. – Мерзавцы. Сборище лицемеров.

Дэвид удивленно поднял брови.

– Ладно тебе, ты должен сейчас ликовать.

Джейк опустился на стул и вытянул ноги.

– Представляешь, мало того, что за мной весь день охотится стая репортеров, так даже бывшая жена сочла необходимым сунуть нос в мои дела.

– И что же Шейн придумала?

– Посоветовала немедленно отправляться в управление окружного прокурора и требовать восстановления в должности. С выплатой компенсации.

– И что?

– Не хочу я возвращаться на эту чертову работу.

– Хочешь сказать, – изумился Дэвид, – что, когда тебе вернут лицензию, ты приклеишь ее в сортире?

Джейк не выдержал и улыбнулся:

– Это было бы неразумно. Я сказал, что не хочу работать у окружного прокурора. И вообще, чиновником больше никогда не стану. Исключено.

– Чем же вы будете заниматься? – подала наконец голос Сара.

Джейк посмотрел на нее.

– Наверное, преподавать. А что? Найду работу прямо здесь, в Боулдере, в университете Колорадо. Буду преподавать право. Черт возьми, ведь я теперь знаменитость! Они будут счастливы иметь на кафедре такого человека. Предложат должность профессора.

– Значит, преподавать, – задумчиво повторил Дэвид.

– Конечно. А почему нет? Подготовлю ради разнообразия несколько честных юристов. Что тут плохого?

– Черт возьми, Джейк. – Дэвид притворно насупился. – Это такая глупость, что даже неинтересно.

Сара с отсутствующим видом гладила собаку, прислушиваясь к их добродушной пикировке. Всю ее душу наполняло странное облегчение.

«Джейк остался таким же, не отказался от меня. И наверное, был таким и прежде, до лишения лицензии. Он не менялся, потому что имеет внутренний стержень, который не согнуть никаким невзгодам.

Преподаватель. А что, Джейк мог бы стать хорошим педагогом. С его упорством, уверенностью в себе. Он был бы популярным профессором».

Она наблюдала за ним, впервые подумав, какую, должно быть, боль он перенес, когда его обесчестили, обвинив в профессиональной непорядочности. Некоторые такого не выдерживают и накладывают на себя руки.

Она смотрела, не отрываясь, на его лицо, рот и вдруг с шокирующей отчетливостью вспомнила его короткий поцелуй. Тогда, в той жизни. Миллион лет назад.