Безликий бог

Джордж Старк

Безликий бог

(Кулл)

(«Северо-Запад Пресс», 2000, том 9 «Кулл и безликий бог»)

Пролог

Ночь опускалась на город, постепенно затихала обычная дневная суета. Торговцы закрывали лавки, покупатели расходились по домам. Со стороны дворца появилась стража — обычная проверка, дабы всяческий сброд не шатался по улицам, и тем более по главной площади.

Когда солнце окончательно

ушло за горизонт, здесь уже не было ни одного человека. Силуэты приземистых зданий темнели на фоне чуть более светлого неба, и только звезды да тусклый свет от масляных светильников на колоннах у входа в храм Валки освещали спящие улицы.

Но что это? У одной из стен вдруг что-то шевельнулось.

Однако наблюдатель, окажись таковой сейчас на городской площади, должен был бы обладать на редкость острым зрением, чтобы рассмотреть хоть что-нибудь: пятно казалось почти таким же черным, как и окружавшие его строения. Вот оно переместилось к храму и замерло около дверей.

Дверь слегка приоткрылась, и человек, а это был именно человек в свободном длинном плаще, скользнул внутрь. И на площади вновь воцарилось безмятежное спокойствие…

В храме солнечного бога двое людей стремительно шли по коридору. Светильники тут давали немного больше света, и можно было рассмотреть лица.

Шествовавший впереди невысокий, добродушный с виду толстяк, одетый в длинный серый балахон служителя Валки, семенил по коридору невероятно быстро. На голове у него красовалась небольшая круглая шапочка, пальцы он сцепил на животе и постоянно нервно перебирал ими.

Его спутник — высокий широкоплечий мужчина — делал огромные шаги, но с трудом поспевал за жрецом. Иногда полы длинного плаща распахивались, открывая меч. Плащ был изрядно запылен. Видимо, этот человек исходил немало дорог, совершенно не заботясь о своей одежде или не имея возможности привести ее в порядок.

Вскоре они остановились посередине коридора, и жрец, посмотрев по сторонам, коснулся нескольких неприметных пятнышек на стене. Раздался тихий шорох, и часть стены повернулась, открыв проход в небольшую комнату.

Два человека вошли туда, и каменная плита с глухим стуком встала на место.

Тесная каморка была совершенно пустой, и только на одной из стен выделялся мраморный барельеф — суровое мужское лицо. В нише под ним стоял маленький светильник, и толстяк, запалив его, повернулся к своему спутнику:

— Ну что? — тихо спросил он. — Ты хотел со мной встретиться. Что случилось?

Высокий человек, скорее всего, воин, не произнося ни слова, сунул руку за пазуху и вытащил крупный бриллиант.

Слабый лучик тусклого огонька светильника упал на драгоценную вещицу, и по комнате заметались причудливые огни.

Жрец всплеснул руками.

— Хвала Валке! — воскликнул он и тотчас же понизил голос: — Но как это тебе удалось? Прошло так мало времени

Его собеседник только ухмыльнулся, повторив:

—

Хвала Валке…

— Ну что же, хорошо. — Жрец извлек из складок балахона кожаный мешочек. — Это тебе. Валка и его слуги не забудут о твоей помощи. По крайней мере, я не забуду никогда. Ведь не все жрецы тебя знают.

Он повернулся и провел рукой по мраморному лицу барельефа.

Каменные губы внезапно раздвинулись, и толстяк сунул внутрь бриллиант:

— Вот и все, теперь можно идти.

Жрец с ночным гостем вышли через ту же потайную дверь.

— Там проход, ведущий во двор… — уже в коридоре пояснил служитель Владыки Неба.

Каменная плита встала на место, и в опустевшей комнате наступила тишина.

Однако ненадолго.

Послышался смешок, и с балки под потолком свесились чьи-то ноги. Через мгновение на пол спрыгнул человек.

На нем была одежда, выдававшая в нем жителя стран восхода, на поясе висела короткая кривая сабля, а волосы покрывал светлый плат.

Неизвестный повторил манипуляции жреца с барельефом и вытащил из вновь раскрывшихся губ драгоценный камень.

— Старый идиот… — он тихо рассмеялся.

Человек засунул бриллиант в мешочек, прикрепленный к поясу, и вышел в коридор — как видно, он прекрасно знал обо всех секретах храма, в том числе и о тайных проходах, используемых только посвященными жрецами. Выйдя наружу, он остановился, прислушиваясь, и быстро двинулся направо по коридору.

Шаги его были легки и бесшумны.

Ночной похититель спешил добраться до выхода, чтобы поскорей оказаться в безопасности.

Он молил своего покровителя ниспослать ему удачу, хотя здесь, в храме чужого бога, вряд ли стоило обращаться к своему божеству. И вот впереди показалась небольшая дверь с тяжелым железным засовом.

Грабитель остановился и внимательно посмотрел по сторонам: нет ли поблизости стражи.

«Неужели никого? Или нерадивый стражник решил размять ноги? — подумал вор. — Тогда бедолага поплатится за свое легкомыслие.»

Грабитель скользнул к дверям, положил руки на засов, встал поудобнее и, поднатужившись, снял его.

Однако вор не рассчитал силы, и засов сорвался на пол.

Неимоверным усилием человек задержал толстую балку, но все-таки один ее конец ударился о гранитные плиты пола.

Человек замер, боясь вздохнуть: если его хоть кто-нибудь услышал, все пропало

Но мертвую тишину не нарушил даже тихий шорох, и грабитель, смахнув со лба мелкие капельки пота, осторожно опустил другой конец засова на пол.

Голос, раздавшийся за его спиной, прозвучал так громко, что казалось, сам Валка обращается к вору:

— Эй ты, грязная собака! А ну стой спокойно!

Грабитель медленно повернул голову.

Сзади стоял человек в доспехах, сжимавший в руках арбалет, судя по всему — солдат из храмовой стражи. Молодой еще воин, но, видимо, неплохой боец…