Чтение онлайн

— Вы довольно правильно все поняли, — сказал Саймонс. — Мы у себя в «Гипокрасе» находим его теории интересными, но сами придерживаемся версии о том, что метамофоза происходит в результате передачи энергии по типу электричества. Некоторые наши участники, правда, придерживаются версии об эфиромагнитных полях, но они в меньшинстве. Вы слышали об электричестве, мисс Таработти?

«Конечно, слышала, болван», — хотелось сказать Алексии, но вместо этого она проговорила:

— Помнится, я читала кое-что на эту тему. Почему вы думаете, что ответ нужно искать там?

— Потому что сверхъестественные создания реагируют на свет: оборотни на лунный,

а вампиры на солнечный. А свет, по нашей новой, незаконченной теории, всего лишь иная форма электричества, и, соответственно, напрашивается вывод, что эти две формы могут оказаться связаны между собой.

Мистер Макдугал подался вперед и присоединился к разговору, потому что тот благополучно свернул в привычное ему научное русло:

— Некоторые полагают, что эти две теории не являются взаимоисключающими. После лекции, которую я прочел сегодня вечером, была дискуссия о возможном участии электричества в кровотоке и функционировании органов, назначение которых, возможно, в том, чтобы перерабатывать рожденную светом энергию. Другими словами, эти две гипотезы можно комбинировать.

Мисс Таработти вопреки собственному желанию заинтересовалась:

— И вы считаете, что такая способность усваивать и использовать электрическую энергию связана с душой?

Оба ученых кивнули.

— А как во все это вписываюсь я?

Мужчины переглянулись. Через некоторое время мистер Саймонс сказал:

— Именно это мы и хотим узнать. Возможно, вы как-то глушите эту энергию? Мы знаем, что существуют материалы, которые не проводят электричество. Быть может, запредельные — это живой эквивалент заземляющих субстанций?

Замечательно, подумала Алексия, из душесосов я угодила в заземляющие субстанции. Одно другого краше!

— И как именно вы собираетесь это выяснять?

Она, конечно, не ожидала, что они сейчас сообщат ей, что намерены ее вскрыть, хоть и прекрасно понимала: мистеру Саймонсу такая идея уж точно пришлась бы по душе.

— Возможно, лучше будет показать вам кое-что из нашего экспериментального оборудования, чтобы вы могли получить представление, как мы проводим изыскания, — предложил мистер Саймонс.

При этих словах американец побледнел.

— Сэр, вы уверены, что это хороший план? В конце концов, она — леди благородного воспитания, нежная натура. Возможно, будет несколько чересчур…

Мистер Саймонс окинул мисс Таработти оценивающим взглядом.

— О, я думаю, она достаточно крепко сложена. Кроме того, это может… пробудить в ней… добровольное желание сотрудничества.

Мистер Макдугал побледнел еще сильнее и нервно поправил очки.

— Боже мой, — пробормотал он себе под нос, а на лбу у него залегла морщинка.

— Полно, полно, милостивый государь, — бодро сказал мистер Саймонс, — все не так плохо. У нас есть сверхъестественные, чтобы изучать их. Наука торжествует — уже не за горами тот миг, когда наша миссия завершится успехом.

Мисс Таработти, прищурившись, посмотрела на него:

— А в нем именно заключается ваша миссия, мистер Саймонс?

— Конечно же, в том, чтобы защищать общее благополучие, — ответил он.

Мисс Таработти задала напрашивающийся вопрос:

— От чего?

— От сверхъестественной угрозы. От чего же еще? Мы, англичане, позволяем вампирам и оборотням свободно бродить среди нас со времен указа короля Генриха, но до сих пор не имеем точного представления, что они собой представляют. А они ведь хищники. Они тысячелетиями питались

нами и нападали на нас. Да, они дали нам знания в области воинского искусства, позволившие построить империю, но какова цена? — теперь он говорил высоким, страстным голосом беснующегося фанатика. — Они подчинили себе наше правительство и нашу армию, но вовсе не заинтересованы в том, чтобы защищать интересы подлинных представителей человеческого рода. Их заботят лишь собственные тайные намерения! И мы уверены, что в эти намерения входит как минимум мировое господство. Наша цель — вести исследования, которые обезопасят Отечество от прямого нападения сверхъестественных и их скрытого проникновения в разные сферы. Это чрезвычайно сложная и деликатная миссия, требующая сосредоточенных усилий от всех наших союзников. Главная научная цель заключается в том, чтобы создать информационный костяк, на основании которого можно будет начать общенациональные действия по их массовому уничтожению!

«Истребление сверхъестественных», — подумала Алексия, чувствуя, что тоже бледнеет.

— Силы небесные, вы ведь не папские тамплиеры, правда?

Она огляделась в поисках религиозных символов. Может быть, их роль выполняли осьминоги?

Оба мужчины засмеялись.

— А-а, эти фанатики, — сказал мистер Саймонс. — Конечно, нет. Хотя кое-какие их приемы оказались полезны в наших экспедициях по сбору материала. А еще мы недавно поняли, что тамплиеры использовали запредельных в качестве своих тайных агентов. Раньше мы считали истории о силе веры, способной сокрушить мощь дьявольских отродий, религиозными байками, но теперь видим, что у них есть научное обоснование. Кроме того, тамплиеры обладают знаниями, которые, сумей мы ими завладеть, проложат путь к лучшему пониманию вашей физиологии, а может, и не только физиологии. Но, отвечая на ваш вопрос, я должен сказать — нет, мы у себя в клубе «Гипокрас» — люди чистой науки.

— Пусть и не без политической платформы, — упрекнула мисс Таработти, забыв о своем намерении прикинуться дурочкой, до того ее изумило столь вопиющее пренебрежение принципом научной объективности.

— Лучше назовем это благородной целью, мисс Таработти, — сказал мистер Саймонс. Однако его улыбка не была улыбкой религиозного фанатика. — Мы оберегаем свободу тех, кто действительно имеет значение.

Алексия несколько запуталась:

— Тогда зачем вы создаете новых сверхъестественных? К чему такие эксперименты?

— Говорят, знай своего врага, мисс Таработти, — объяснил мистер Саймонс. — Чтобы избавиться от сверхъестественных, мы вначале должны их понять. Конечно, теперь, когда у нас есть вы, необходимость в дальнейшей вивисекции, вероятно, отпадет. Вместо этого мы можем переключить все наше внимание на установление природы запредельных и их воспроизводство.

Двое мужчин гордо провели ее по бесконечному лабиринту белых лабораторий в недрах этого похожего на ночной кошмар клуба. В каждой находился комплекс каких-нибудь механизмов, по большей части на паровой тяге. Тут были огромные меха с коленчатыми рычагами, обеспечивающими их движение вверх-вниз. Были блестящие двигатели размером от силы со шляпную коробку, с изгибами, наводящими на мысль о живых существах, которые на свой лад казались еще более ужасными, чем их большие собратья. Любой из них, независимо от размера, мог похвастать наличием где-нибудь на корпусе медного осьминога. Контраст между механизмами и этим беспозвоночным почему-то казался зловещим.