Бездушная
Шрифт:
Видя ее жизнерадостную убежденность, лорд Маккон ощутил прилив облегчения и рассердился на себя за это. Почему это так волнует его? Клыки графа слегка втянулись. Потом он сообразил, что мисс Таработти отрицала лишь свое намерение выйти за ученого, а представления у нее для старой девы весьма даже современные. Во всяком случае, так говорил лорду его опыт.
— Так, возможно, вы имеете на него какие-то другие виды, которые не подразумевают брака? — он практически прорычал эти слова.
— Ох, умоляю вас! А если и имею, с какой стати это должно вас беспокоить?
При этих словах лорд Маккон в буквальном смысле зашипел.
Алексия неожиданно сообразила, что она делает: сидит и ведет
Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
— Подождите-ка минуточку! Почему я вообще разговариваю с вами об этом? Милорд, как вы вели себя вчера вечером! — она поднялась и заметалась по заставленной мебелью небольшой комнате, яростно сверкая глазами. Потом гневно направила на графа указующий перст. — Вы не просто оборотень, вы, милорд, повеса! Вот вы кто! Той ночью вы воспользовались своим преимуществом, лорд Маккон. Признайте это! Понятия не имею, отчего вы сочли необходимым сделать, — она, смутившись, запнулась, — то, что сделали в тот вечер, когда меня чуть было не похитили. Но с тех пор ваши намерения явно изменились. Если я интересовала вас всего лишь как… — она опять запнулась, пытаясь подобрать верные слова, — минутная забава, вы могли хотя бы сразу мне об этом сказать, — она сложила руки на груди и ухмыльнулась: — Почему вы этого не сделали? Думали, что я слишком слаба, чтобы принять такое положение вещей, не устраивая сцен? Уверяю, никто не умеет принимать отказы лучше меня, милорд. Я считаю, что с вашей стороны было очень неучтиво сказать мне прямо в лицо, что нарушение приличий, которое вы себе позволили, было совершено под влиянием мгновенного злосчастного побуждения, и не более того. Я заслуживаю хоть сколько-то уважения. В конце концов, мы достаточно давно знакомы хотя бы для этого, — к этому времени, выговорившись, Алексия почувствовала жжение в глазах, отказываясь верить, что это подступают слезы.
Теперь разозлился уже лорд Маккон, правда, по совершенно иным причинам.
— Так вот, значит, как вы все себе представили? И почему, скажите мне, молю, я вдруг передумал относительно… как вы изволили выразиться? Мгновенного злосчастного побуждения?
Сейчас его шотландский акцент был особенно силен. В другое время Алексию позабавило бы одно наблюдение: чем сильнее сердился граф, тем раскатистее становилось его «р». Однако сейчас она была слишком зла, чтобы заметить это. После его слов слез как не бывало. Алексия прекратила расхаживать по комнате и воздела к небу руки:
— Понятия не имею. Вы все это начали. Вы все это закончили. Вчера вечером вы вели себя так, будто едва меня знаете и к тому же не слишком жалуете. А сегодня явились в мою гостиную. И это вы мне скажите, что вы там себе думали вчера за ужином. Я не имею ни малейшего понятия, что у вас на уме, и это так же верно, как то, что я стою сейчас перед вами. Я говорю вам чистую правду.
Граф открыл было рот, но потом закрыл его снова. Сказать по совести, он и сам не знал, зачем сюда явился, поэтому затруднялся объяснить свои мотивы. Подхалимство, сказал профессор Лайалл. Граф понятия не имел, как к этому подступиться. Альфы просто не подхалимничают; высокомерие — это часть их работы. Может, лорд Маккон лишь недавно подчинил себя стаю замка Вулси, но альфой он был всегда.
Мисс Таработти ничего не могла с собой поделать, ведь редко кому удавалось заставить графа Вулси лишиться дара речи. Она чувствовала себя
Тогда, будучи Алексией Таработти, она, конечно, немедленно перешла к сути дела и заговорила, глядя в розовый ковер (несмотря на всю свою храбрость, вида его желтых глаз вынести она не могла):
— Я не слишком… — тут она помолчала, думая о шокирующих иллюстрациях в отцовских книгах, — опытна. Если я как-то неправильно, ну, понимаете, — она помахала в воздухе рукой, смешавшись еще сильнее, но преисполненная решимости довести начатое до конца, — целовалась, вы должны простить мое невежество. Я…
Алексия замолчала на полуслове, потому что лорд Маккон встал с крохотной софы, которая издала стон, когда он поднялся, и целенаправленно двинулся в ее сторону. У него определенно очень хорошо выходило маячить и нависать. Алексия не привыкла чувствовать себя такой маленькой.
— Нет, — пробормотал граф хрипло, — дело не в этом.
— Возможно, — предположила мисс Таработти, вскинув перед собой руки, будто защищаясь, — вы передумали, поняв, что недостойно графа Вулси интересоваться двадцатишестилетней старой девой?
— Так вот сколько вам на самом деле? — проговорил граф вроде бы незаинтересованно, по-прежнему надвигаясь на нее.
Он шел крадущейся походкой голодного зверя, напряженный, как сжатая пружина, направив на Алексию всю свою энергию, и под его отлично скроенным коричневым сюртуком перекатывались внушительные мускулы. Мисс Таработти попятилась и уперлась спиной в большое кресло с подлокотниками.
— Мой отец был итальянцем; вы вспомнили об этом?
Лорд Маккон подходил все ближе, он двигался медленно, готовый броситься на нее, если она вдруг решит бежать. Теперь его глаза были почти целиком желтые, с оранжевым ободком по краю. Алексия никогда прежде не замечала, какие черные и густые у него ресницы. Он сказал:
— А я вот родом из Шотландии. Как вы полагаете, чье происхождение хуже в глазах лондонского света?
Алексия коснулась своего носа и подумала о собственной смуглой коже.
— У меня есть… и другие… изъяны. Возможно, хорошенько все обдумав, вы сочли их более очевидными?
Лорд Маккон потянулся вперед и мягко отвел руку Алексии от лица. Потом осторожно соединил ее ладони, удерживая их в своей большой лапе.
Стоя в нескольких дюймах от него, мисс Таработти моргнула. Она едва смела дышать, не до конца уверенная, действительно ли он собирается ее съесть, или все-таки нет. Она попыталась отвести взгляд, но это оказалось почти невозможно. Его глаза снова стали карими, стоило ему коснуться Алексии — человеческими глазами. Но она не почувствовала облегчения, такие глаза пугали ее еще больше, потому что в них уже не было угрозы, которая маскировала голод.
— Э-э… милорд… на самом деле я не еда. Вы же понимаете это, правда?
Лорд Маккон наклонился вперед.
Алексия смотрела на него до тех пор, пока глаза почти совсем не сошлись к переносице. С такого близкого расстояния она ощущала окружавшие его запахи бескрайних просторов и ночного холода. «О нет, — подумала она, — вот опять».
Лорд Маккон поцеловал ее в самый кончик носа. И ничего больше.
Ошеломленная, она вздрогнула и отпрянула, раскрыв свой большой рот и став немного похожей на рыбу.