БЕЗДОРОЖЬЕ
Шрифт:
26Там же, стр. 445.
Война 1914 года вызвала еще большее ожесточение. "По исчислению немцев, — писал В.Шульгин, — Россия на сегодняшний день потеряла 8 млн. убитыми, ранеными и пленными — этой ценой мы вывели из строя 4 млн. противника. Этот ужасный счет... показывает, как щедро расходуется русское пушечное мясо. Один этот счет — приговор правительству. Приговор в настоящем и прошлом. Приговор надо всеми..."27
27В. В. Шульгин, "Дни. 1920", М., 1989, стр. 123.
Общество мало сопротивлялось насилию и жестокости. Точнее, сопротивлялись только его лучшие представители. Что же до народной массы, то она уже готова была к восприятию "новой морали..." Та самая "космоцентрическая
28И. К .Киреевский, "Критика и эстетика", М., 1979, стр. 285-286.
А дух общества основывался на святыне самодержавной власти, на принципе: "Нет власти, аще от Бога".
Этот принцип остался незыблемым и после того, как императора сменил генсек. Дух общества не оставил места религии, на ее место пришла новая нравственность, оценивающая каждый человеческий поступок не с точки зрения его внутренней сущности и гуманистической морали, а только в плане его служения продиктованным извне политическим целям. Самую коллективизацию нельзя рассматривать как процесс, санкционированный только сверху — внутри деревни тоже происходила жестокая борьба, о которой писали М.Шолохов, Ф.Абрамов, Ф.Панферов, но о ней мы почему-то начисто забыли. Этой борьбой руководили не только Сталин и Эпштейн-Яковлев. Ею руководили зависть и ненависть к работящим, зажиточным мужикам, и они, к сожалению, так сильны, что и сейчас мешают развитию аренды. Вот что об этом пишет известный американский экономист, лауреат Нобелевской премии, русский по происхождению, В.Леонтьев: "Некоторые крестьяне покидают свои колхозы в надежде добиться преуспевания, выращивая и продавая скудную сельскохозяйственную продукцию на свой страх и риск. Их успехи оживляют старую неприязнь и зависть к богатым независимым хозяйствам, которой воспользовался Сталин во время насильственной коллективизации 60 лет назад. Завистливые соседи сожгли немало преуспевающих индивидуальных ферм".
Евангельская заповедь "Возлюби ближнего своего, как самого себя" в новом обществе не могла иметь универсального смысла: одни "ближние" становились предметом зависти, другие воспринимались как потенциальные враги. А "если враг не сдается, его уничтожают..." Милосердие отступало под натиском жестокости, заполнявшей человеческие души. Можно перечислять и другие причины, объясняя причины поведения народных масс в двадцатые-тридцатые, но представляется, что достаточно и этих.
Изложенный И. Шафаревичем взгляд на условия нынешнего существования общечеловеческой цивилизации не является чем-то принципиально новым. Почти два десятилетия назад американский математик профессор Медоуз представил "Римскому клубу" доклад "Пределы роста", в котором шла речь о необходимых пределах технического и экономического развития, о неизбежном сокращении уже в ближайшее время таких важнейших показателей, как объем промышленного производства, использование природных ресурсов, увеличение численности населения. Как известно, наиболее мрачные прогнозы Медоуза не оправдались — человечество сумело изыскать экономические и технические возможности для дальнейшего улучшения экологической и социальной ситуации. Конечно, многие современные проблемы носят глобальный характер и в значительной мере не потеряли остроты, однако мнение Игоря Шафаревича по данному вопросу, на первый взгляд не слишком отличающееся от пессимистических высказываний ряда ученых, смущает полным отрывом от реальности происходящих в мире событий и удивляет субъективностью их оценки. "Тот вариант развития, — пишет Шафаревич, — который все яснее проявляется в последние полтора-два века, явно носит болезненный характер. Несмотря на свои колоссальные достижения в некоторых конкретных областях (например, почти полное уничтожение детской смертности, увеличение продолжительности жизни), этот вариант в целом утопичен. Как и сталинская командная система, западная технологическая цивилизация избрала техноцентрическую идеологию в противоположность космоцентрической".
Но разве не ясно, что "конкретные области" — это синтетические показатели, вбирающие в себя разнообразные достижения в самых различных отраслях социальной жизни. Они характеризуют жизненный уровень народа в целом,
Впрочем, как раз материальные условия нашего автора не интересуют, как они не интересовали и не интересуют многих сторонников "космоцентризма" — и ныне здравствующих, и живших задолго до нас. Но вот что писал в своих мемуарах, говоря о событиях первой мировой войны, В.Шульгин, по складу мышления, как представляется, весьма близкий Игорю Ша-фаревичу. В колоссальных потерях русской армии виноваты и "правящие и неправящие классы", и "вся интеллигенция, которая жила беспечно, не обращая внимания на то, как безна дежно, в смысле материальной культуры, Россия отстает от соседей... То, что мы умели только петь, танцевать писать стихи и бросать бомбы", теперь окупается миллионами русских жизней... Мы не хотели и не могли быть Эдисонами, мы презирали материальную культуру. Гораздо веселее было создавать "мировую литературу", трансцендентальный балет и анархические теории. Но зато теперь пришла расплата... И вот мы пляшем... "последнее танго" на гребне окопов, забитых трупами"1.
1В.В.Шульгин, там же, стр. 124.
Здравый смысл, казалось бы, подсказывает: сейчас, когда, начиная с 1970 года, темпы роста валового национального продукта в нашей стране неуклонно снижаются, когда сокращается продуктивность большинства отраслей, что соответственно воздействует на жизненный уровень нашего народа, стала пора не превозносить "космоцентрическую цивилизаю", а спуститься с эфирных высот на многострадальную российскую землю и задаться, наконец, вопросами сугубо материальными. Такими, например, как проблема раскрестьяивания, которое, начавшись в конце двадцатых, увы, продолжается и по сей день. Или — нашей, от всей широты русской души, торговлей нефтью и газом, т.е. преступных разбазариванием национального богатства и без того обнищавшей страны. Тут-то и окажется, что одна из главных бед кроется в недостатке того самого "техноцентризма", на который сетует И.Шафаревич и без которого просто немыслимо накормить народ. А может все гораздо проще, и дело в традиционном консерватизме, который гордо именуется "космоцентризмом"?
Что же касается развития западных стран, то на пороге второго тысячелетия уже ясно, что дорога, по которой они идут, ведут не к пропасти, а к постиндустриальному обществу, способному решать не только социальные, но и экологические проблемы. Ныне промышленно развитые страны используют на поддержание чистоты экологической среды около пяти процентов совокупного общественного продукта.
Универсальность технического прогресса делает возможным его широкое использование в гуманных целях независимо от политических и национальных амбиций. Разве лекарства, изобретенные в Западной Европе, не спасли африканских детей от тропической лихорадки, не способствовали увеличению продолжительности жизни у населения Латинской Америки? Думаю, что изобретение и применение новейших технических средств в Японии не лишает японцев их духовной культуры или особенностей национального характера. И все же главное, вероятно, не в национальных различиях, не в "корнях", а в общности задач, стоящих перед народами всей планеты. В манифесте Рассела-Эйнштейна еще на заре ядерной эры говорилось: "Перед нами лежит путь непрерывного прогресса, счастья, знания и мудрости. Изберем ли вместо этого смерть только потому, что не можем забыть наших ссор? Мы обращаемся как люди к людям: помните о том, что вы принадлежите к роду человеческому, и забудьте обо всем остальном. Если вы сможете сделать это, перед вами открыт путь в новый рай: если вы этого не сделаете, перед вами — опасность всеобщей гибели". Взаимозависимость процессов, развивающихся в различных регионах земного шара, обуславливает формирование системы единых интересов, единой гуманистической концепции жизни для народов земли. Спор о преимуществе "техноцентрической" или "космоцентрической" системы, который затеял Игорь Шафаревич, явно устарел: приоритет общечеловеческих ценностей уже стал важнейшим условием человеческого существования. Что до "пути", ступить на который с пылом ветхозаветного пророка зовет И.Шафаревича, то, исходя из многообразного опыта России, не вернее ли назвать его бездорожьем?..