Чтение онлайн

Не скрывая колебаний, Джек сунул конверт под куртку.

— Когда приступите?

Он открыл дверцу, вылез из «ягуара».

— Завтра вечером.

Джек поехал обратно в Манхэттен, но вспомнил, что, раз уж он в Куинсе, можно заскочить за почтой.

У него пять платных почтовых ящиков — два в Манхэттене, один в Хобокене, один в Бруклине, большой в Астории на Стейнвей-стрит. Последний используется только для сбора. Раз в две недели поступления из всех платных ящиков отправляются в Асторию. Раз в две недели он садится на линию "Р", забирает всю почту.

Легко — ящик всего в двух кварталах от станции подземки.

Поставил машину перед большой, ярко освещенной витриной почтово-посылочной конторы Карсмена, затрусил к дверям. Карсмен избран потому, что работает круглосуточно. Служащий за решетчатым окошком у дальней стены едва поднял глаза на вошедшего, но Джек все равно отвернулся. Открыл ящик, вынул четыре желтых конверта, вымелся в дверь, умчался по Стейнвей-стрит в фургоне Эйба, затратив на все про все меньше минуты.

Шмыгай туда-сюда в вечернее время, никого не видя, ни с кем не разговаривая — только так останешься на лету.

По пути вытряхнул содержимое на соседнее сиденье, просматривая у светофоров. Главным образом счета с кредитных карточек под разнообразными именами. Внимание привлек один конверт, адресованный Джону Л. Тайлески. Один из последних псевдонимов. Прежде корреспонденции на это имя не поступало.

Вскрыл, улыбнулся — в связи с прекрасными кредитными показателями банк Мэриленда выдает адресату кредитную карточку «Виза».

Чертовски любезно с вашей стороны, ребята.

Пропади пропадом эти кредитные карточки... Пластиковые деньги оставляют за собой электронные отпечатки, подробный отчет о каждой покупке — книжки, одежды, билета на самолет и в театр, — вычерчивают твой образ жизни, регистрируют существование и наносят на карту. Что в высшей степени нежелательно.

Он держался до последней возможности, но обходиться без карточек становилось трудней и трудней с каждым годом. На мужчину без карточек поглядывают подняв брови, тогда как привлекать к себе повторный взгляд абсолютно не хочется.

Действительно очень странное положение: чтоб остаться невидимкой, надо зарегистрироваться в государственной кредитной базе данных.

Поэтому Джек обеими ногами прыгнул на планету Пластиковых Денег. Теперь имел сразу четыре карты на разные имена по разным адресам, ежемесячно аккуратно делая взносы чеками почтовой службы США. Можно было столь же анонимно пользоваться другими чеками, но очень уж приятно прибегать к услугам института того государства, от которого он изо всех сил старается скрыться.

В начале прошлого года зарегистрировал Джона Л. Тайлески в качестве дополнительного абонента счета в «Америкэн экспресс» на имя Джона Джей О'Мара. С тех пор Тайлески с такой регулярностью вносит деньги, что конкурентная фирма предлагает ему открыть счет у себя.

— Хочу горячо вас поблагодарить, — провозгласил Джек, — от имени мистера Тайлески. Завтра с утра первым делом подпишем бумаги.

В предсказуемости крупных финансовых организаций есть нечто глубоко удовлетворяющее.

Через несколько месяцев Джон Джей О'Мара попросит вычеркнуть со своего счета в «Америкэн экспресс» Джона Л. Тайлески — свободного, независимого гражданина, зарегистрированного в банке данных «Виза».

Время рассчитано идеально. Завтра надо в любом случае заглянуть к Эрни, приступить к законному оформлению новых документов. Со временем другая личность получит доступ к «Визе»

Тайлески.

Джек с улыбкой оплатил проезд по мидтаунскому туннелю.

Неделя предстоит деловая.

Сальваторе Рома стоял у окна в своем номере на верхнем этаже отеля «Клинтон-Риджент», глядя в сияющие небеса.

Он жил здесь с понедельника, готовясь к конференции СИСУПа. Немногочисленные прибывшие гуляют по городу, остальные явятся завтра, заполнят гостиницу. Как и планировалось, все номера заказаны.

Он был полон волнующих предчувствий, почти весел. Фрагменты складываются идеально. Завтра к этому времени в здании соберутся особые, избранные.

И начнется.

После бесконечного ожидания, многочисленных неудач в руках низших существ, наконец, настает его время. Он заслужил награду, расплатился кровью, жизнями — своими, — пришла пора собирать камни. Давно пора.

Требуются лишь надлежащие инструменты. Ими послужат люди, которые соберутся здесь на несколько ближайших дней. Он сотрет в прах любого, кто встанет у него на пути.

Все мое, думал он, глядя на огромный город и за его пределы. Наконец-то мое.

ПЕРВАЯ ЕЖЕГОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ОБЩЕСТВА ПО РАЗОБЛАЧЕНИЮ СЕКРЕТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ И ОБЪЯСНЕНИЮ НЕОБЪЯСНИМЫХ ЯВЛЕНИЙ

Программа на четверг:

12.00 — 20.00 — регистрация

12.00 — 20.00 — выставка-ярмарка

15.00 — 17.00 — специальный просмотр нового фильма независимого творческого объединения «Мы не одни»

17.00 — 17.30 — приветственное выступление проф. Сальваторе Ромы, основателя СИСУПа

17.30 — 19.00 — прием, коктейли, встреча с докладчиками

С 21.00 демонстрация фильмов «Бывшая великая планета Земля», «Семь дней в мае», «День, когда Земля остановилась»

Располагая временем, Джек шел в Мидтаун пешком. С приближением атмосферного фронта ночью пошел дождь, температура по сравнению со вчерашней упала на добрых десять — двенадцать градусов, больше того — поднялся резкий ветер. Вернулась теплая одежда, исчезли голые ноги. Весна превратилась в пустую мечту...

Сегодня он решил одеться мидтаунским туристом — кроссовки «Найк», черная с алым теплая куртка поверх футболки «Планета Голливуд». Неизменный рюкзачок дополняет картину. Нейлон ритмично-надоедливо шуршал на быстром ходу по Коламбус-авеню, которая как по волшебству превратилась в Пятую, когда Джек перешел через Пятьдесят девятую улицу. Притормозил у лотков букинистов на бетонированной площадке на юго-восточном углу Пятьдесят седьмой, пошел дальше. Отсюда авеню идет вниз к Адской Кухне.

Вот, наконец, и она. Присутствие Музея боевой славы и Конференц-центра Джейкоба Джевитса несколько оживляет район, тем не менее торговцы недвижимостью обнаружили, что дела в Адской Кухне идут туговато. Поэтому прозвали квартал Клинтоном — не в честь президента, а в честь бывшего губернатора, конюшня которого до сих пор стоит где-то, напоминая о давно минувших временах, когда сюда выезжали на лето самые состоятельные манхэттенцы.