Чтение онлайн

– А ты знаешь анекдот о блондинке с двумя извилинами?

– Нет, – удивленно ответил я.

– Это беременная блондинка.

– Какая же ты глупышка!

Пас захихикала, как маленькая девочка.

– Ты прав. Тем более что я терпеть не могу такие шутки.

– Тогда зачем ты мне ее рассказала?

– Из-за твоих слов «Ты больше не одна». Я сразу подумала: «Да, я уже – двое» – и вспомнила этот анекдот. Недавно слышала его в баре.

– Ты, оказывается, ходишь по барам?

– Зашла как-то

выпить горячего шоколада после прогулки.

– Это твоя кожа пахнет, как горячий шоколад.

Я повернулся на бок, лицом к ней, чтобы лучше ее видеть.

– Знаешь, когда я сказал «Ты больше не одна», я думал скорее о нас с тобой. А не о нем.

– А я при слове «беременна» думаю о нем. Знаешь, он уже такой тяжелый…

– Не сомневаюсь.

– Ты не сомневаешься, а я знаю. Тебе-то не приходится его носить.

– Увы! Природа несправедлива.

– Может быть. Знаешь, как будет «беременная» по-испански?

– Нет.

– Embarazada.

– Обремененная?

– Вот именно.

Она перевернулась на спину и, глядя в потолок, стала гладить свой живот. Видно было, как она сосредоточилась на своих ощущениях. Ее пальцы поднялись к пупку, затем скользнули вниз, к паху.

– Я очень черноволосая? – внезапно спросила она с невинным видом, который всегда обезоруживал меня.

– Да, очень. Трудно быть более черноволосой, чем ты.

– И тебе это нравится?

– Конечно, нравится.

– А тебе не хотелось бы, чтобы я была блондинкой?

– С двумя извилинами?

– Нет, я серьезно… Скажи, ты переспал со многими блондинками?

– Пас!..

– Ну не стесняйся, говори.

– Да какое это имеет значение? А ты?

– Я? Сейчас скажу…

И она начала считать на пальцах. Я прервал счет, сжав ее руку:

– Прекрати!

Она прильнула к моему плечу.

– Ну, так сколько их было?

– Несколько.

– Несколько десятков?

– Ты невыносима!

Она выводила пальцем какие-то узоры на моей груди. И, помолчав несколько секунд, сказала:

– Ладно, не говори сколько, просто признайся, кого ты предпочитаешь – блондинок или брюнеток?

Я ответил с притворной серьезностью:

– Это хороший вопрос. Дело в том, что блондинки – это исчезающий вид, поэтому о них необходимо заботиться…

– Вот дуралей! Нет, скажи правду. Я ведь знаю, что одна блондинка у тебя точно была.

– Неужели?

– Да, я видела ее с тобой.

Я изумленно поднял брови:

– Это когда же?

– Когда я впервые тебя встретила.

Она всерьез разбудила мое любопытство. Я ничего не понимал.

– Неужели у бакалейщика?

Тут удивилась она:

– У какого бакалейщика?

Мое сердце обжег внезапный холод. Встреча в бакалее стала для меня одним из важнейших

моментов моей еще молодой жизни. В какой-то миг я решил напомнить ей тот вечер, но потом сказал себе, что лучше уж избегнуть этого унизительного признания: она-то ведь не заметила меня, моей внезапно вспыхнувшей любви. И я ничего не стал объяснять.

– Тогда где же? На выставке?

– Нет, раньше. В Google.

Я вытаращил глаза:

– Ты встретила меня впервые в Google?

Н-да, поистине, наше время убило романтику. Пас продолжала:

– Именно в Google. Мне захотелось узнать, что это за болван настрочил статейку о моих работах. Я зашла в Google и увидела твою фотографию с какой-то блондинкой. Очень даже красивой. И ты очень даже нежно держал ее за руку.

– Я вообще очень даже нежный.

– Ты-то? Да ты просто ледышка! Ладно, рассказывай про блондинок.

Я прижал палец к ее губам и твердо сказал:

– Слушай, Пас, мне не нравится этот разговор. Я могу ответить тебе по поводу блондинок, и ты будешь сильно разочарована, но потом ты перейдешь к рыжим, к чернокожим, к азиаткам…

– А ты спал с уродинами?

– Конечно. Когда любишь женщин, любишь их всех без разбору.

– Что-то на тебя не похоже.

– Не знаю. Но с уродинами это вдвойне захватывающе. Потому что они щедрее на любовь.

– Ты хочешь сказать, что они дают больше, чем другие?

– Нет, они плачут от наслаждения. Плачут от счастья, как перед чудом. Но это если они действительно очень уродливы.

– Какой же ты… chulo! [156]

– Ты этого хотела, вот и получила.

– Думаешь, что теперь, если ты доведешь меня до оргазма, я заплачу?

– Тебя трудно довести до оргазма. Ты поднимаешь планку очень высоко.

– Ну будь серьезнее.

– А я и говорю серьезно. Я вправду нахожу, что ты поднимаешь планку слишком высоко. Что ты требуешь слишком многого. Нужно быть сверхчеловеком, чтобы тебя удовлетворить.

Ее взгляд погрустнел.

– Что с тобой, дорогая?

– Ты больше не хочешь меня?

– Ну вот, так я и знал, что этим кончится. Не говори глупостей.

Пас тоскливо взглянула на меня из-под длинных ресниц. И мне стало больно, потому что в ее глазах читалась непритворная тоска. Она уже не шутила.

– Ты не считаешь меня уродиной сейчас, когда я так безобразно выгляжу?

– Да перестань ты, ради бога!

– Тогда почему ты не говоришь мне, что любишь?

– Но я же только это и говорю.