Бездна
Шрифт:
Откуда это все идет,
откуда?
И как словами передать настрой
Не трепетного ожиданья чуда,
А веры, что оно уже со мной,
И не моментом, не секундной стрелкой,
Не каплей в Океане Всех Времен
А днями?
Больше быть не может мелкой
Удача.
Может я не так умен
Как должно, чтоб умел я адекватно
Воспринимать реальность за окном?
Но счастлив я своим сознаньем ватным,
Что дарит мне спокойство перед сном
И в теле зуд, когда я просыпаюсь;
И убежденность в правоте суждений,
О
Но должен, как и всякий мелкий гений;
И знаменитым музыкантам братом
Вдруг позволяет ощутить себя;
И слиться вдруг со стариком Арбатом,
Гитары тихо струны теребя;
Вдруг материальное - не так противно,
Хотя живет сознанье суеты
Того, что тленно, грубо и фиктивно,
Как пошлые бумажные цветы,
Но Бог такою, значит, создал Землю.
И поднятый над этой суетой
Я вдруг Его словам негромким внемлю
И сладко возвращаюсь к милой Той,
Что ждет и ничего взамен не просит.
Возможно, где-то скрежет тормозов
Машины, что меня к Нему подбросит
Уже звучит... Или визгливый зов
Случайной пули, что, конечно, дура,
И потому не писан ей закон...
А я в конце очередного тура
В который раз поставлю все на кон
Ва-банк.
Да, я дурак. Ду-рак.
Возможно,
Я не отсюда. Я случаен здесь.
Так не сердитесь, если только можно,
Но уж такой я есть.
Такой я весь.
Он дочитал до конца, и только тут увидел, что Марина по-кошачьи на четвереньках проползла к нему по дивану, на котором они сидели. Сашка снова почувствовал ее дыхание -- пахло шампанским -- и увидел прямо перед собой два бездонных глаза. Марина несколько бесконечно долгих секунд смотрела не Сашку этими бездонными глазами, а затем обняла его и стала целовать в губы, медленно заваливая на спину. Сашка поддался ее порыву, обнял Марину и, прижав к себе, стал нежно поглаживать ее спину. На секунду она оторвалась от его губ:
Я останусь у тебя?
Тебя не будут искать?
Я же на банкете... К тому же я взрослая девочка, ты же сам сказал...
Очень, очень взрослая...
– ответил Сашка и его рот снова накрылся влажным Марининым поцелуем.
В эту морозную зимнюю ночь им обоим хотелось простого человеческого тепла, и табу рухнули.
Они не спали часов до четырех утра. 13
Когда Сашка проснулся полдевятого утра, Марина еще беспечно спала, и он не знал, что делать. В десять у него уже была встреча со Скорцевым, а туда надо было еще доехать. К счастью, Марина очень скоро проснулась сама.
За окном шел плотный снег. Они мало разговаривали утром, позавтракали остатками вчерашнего ужина и разбежались, каждый по своим делам. Журнал свой Маринка забыла.
Скорцев прогуливался взад-вперед возле черной "Волги" с невыключенным мотором и с кем-то переговаривался по мобильному телефону. Он был в черном пальто, перехваченном поясом. Увидев подбегающего Сашку, он спрятал телефон в карман, приветливо замахал рукой и улыбнулся.
"Кто бы мне рассказал, во что я с ним ввязываюсь!
– - болталось в голове у Сашки.
– - Сейчас кто-нибудь снимает все это на любительскую
Скорцев быстро пробежался по бумаге.
То, что надо, - сказал он коротко и, протянув Сашке пятидесятидолларовую купюру, сел в машину и улыбнулся.
– - Я скоро позвоню вам, Александр. Не пропадайте. Спасибо, что не опоздали после тяжелой ночи!
Машина тихо тронулась и, быстро набрав скорость, скрылась в снегопаде.
Сашка стоял неподвижно. После тяжелой ночи?! Снег прилипал к лицу, таял и стекал холодными каплями под шарф. Неужели, Маринка все это придумала? Не может быть!... Да, но только она знала о том, что произошло. Еще этот парень, Миша... но он уехал вечером и не знал наверняка, что будет ночью. Неужели, все-таки, Маринка?
Зачем?!
Тогда все сходится. И информация о Сашкином телефоне, и деньги у нее вроде есть. И про то, что Сашка стихи пишет, она знает, и про его борьбу с попсой...
Стоп!
Она не знает о других публикациях.
Стоп! Стоп!
СТОП!!!
Сашка протер рукавом пальто лоб: то ли пот, то ли растаявший снег... Не-е-ет, все вопросы только лично к Скроцеву.
Черт! Он даже не дал своего телефона!
Но если Скорцев действительно тот, за кого себя выдает, может Гарик что-нибудь про него знает?
Сашка прибежал домой и набрал телефон Гарика. К счастью, тот был дома.
Гарь, тебе что-нибудь говорит фамилия Скорцев?
Скорцев?
– - Гарик оживился.
– - А зачем тебе?
Да, понимаешь, он мне как-то позвонил...
Скорцев В.К.?
Да, Владимир Константинович.
Он тебе позвонил?!
– голос Гарика взлетел на высокие частоты.
– Слушай, это же такая удача! Ты держи его не отпускай! Это Судьба! Это куда круче, чем Матвиенко! Зашибись! Это такой матерый человечище...
Да кто он такой-то?
Э, брат! Через его руки так или иначе прошли судьбы практически всех наших популярных исполнителей от и до. Скорцев - это Создатель, понимаешь? Он разрабатывает концепции, сводит воедино нужных людей. Говорят, он великолепный музыкант, но никогда не играет на публике.
Чем он знаменит-то?
В том-то и фишка, что он не знаменит. О его отношении к тому или иному проекту все только говорят, но документально это никогда не бывает зафиксировано. Он, например, находит автора и исполнителя, сводит их. Но всегда нужен первый толчок, знаешь, чисто как свечи в машине должны искру дать, чтобы все закрутилось. И он делает им первый номер. Иногда второй. Запускает в эфир. Проект закрутится, и он его бросает: все, типа, жизнеспособный организм. При этом он никогда не светится. Любые упоминания его фамилии из прессы вырезаются. Один раз, говорят, был случай, главный редактор одной из центральных газет то ли отказался править материал, где Скорцев был упомянут, то ли просто не успел... Короче, в ту же ночь сгорела типография со всем тиражом газеты, а через две полторы недели - сама редакция, прикинь? Может, это совпадения, а может, гнилой базар, но я точно знаю, что меньше, чем через месяц после пожаров этого главного редактора сковырнули.