Чтение онлайн

И что? Ты хороший человек, меня попросил позаботиться о тебе друг, так что проблем я не вижу. А в Милане купим тебе билет на поезд до Венеции и ты за день доберешься до города (фр).

Я просто не знала что ответить. Люди не могут быть такими добрыми, по крайней мере я так думала последнее время. Но даже если они и исключение из правил, что-то их слишком много набралось для меня одной. Или это такая компенсация мне за поруганную молодость? Но нет, не хочется относиться к таким вещам, как к само собой разумеющимся, доброта это очень

хрупкое и редкое качество, его надо уметь правильно принять и не испачкать о корысть и неловкие попытки откупиться.

***

Benvenuti!
– нараспев произнес Ри, когда мы въехали в город - ну что, мы добрались. Теперь мне нужно будет тебя оставить часа на 4, давай так, я отвезу тебя к Порта Палантина, думаю тебе в любом случае будет интересно его осмотреть, а через - он посмотрел на часы - 4 с половиной часа мы встретимся на этом же месте. Наслаждайся! (фр)

Он остановился у огромного собора. Ренессанс, 15 век, Гварини - механически отметила я про себя. Наскоро попрощавшись с Ри и пообещав ему не заблудиться, я вышла из машины. Да, на фотографиях здание смотрелось по другому. Но это и не удивительно, Мона Лиза тоже на репродукциях кажется толстой и страшной.

Я остановилась на площади у входа и задумалась.

Так, что я знаю о Турине? Завод Фиат, клуб Ювентус, проходили Олимпийские игры, когда уже не помню... Символ бык, tau, в каком-то из соборов хранится туринская плащаница... да, не густо. Бросив еще один взгляд на возвышающийся столп католической веры, я направилась в противоположную сторону. Как ни странно, чем ближе конец, тем меньше мне хотелось приобщаться к Богу. Это обида наверное, хотя я всегда в принципе была равнодушна к символам веры.

Идти, куда глаза глядят порой бывает так приятно, я медленно продвигалась по оживленному городу, улыбаясь громким итальянцам, смешливым продавцам сувениров, с непонятной мне нежностью любовалась влюбленными парочками и периодически застывала на месте, подставляя лицо теплым лучам солнца. Сегодня утром я переоделась в последнюю чистую футболку со смешной надписью на спине "Trained to kill sticky boyfriends" и разноцветными пираньями спереди, синие, слегка порванные джинсы, которые приехали еще из моей прошлой жизни, кеды пришлось одеть на босу ногу, в голову пришла строчка из любимого стихотворения "О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову

в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу."

А я вот вышла, что вы на это скажете, господин Бродский? Захотелось смеяться, я больше не вернусь в комнату, встречусь лицом к лицу с хроносом, космосом, расой, эросом, вирусом...

Лихо надвинув кепку, конфискованную у Ри, я почти танцуя, завернула в какую-то пиццерию. Так как за всю поездку я почти не потратилась, я посчитала своим священным долгом съесть пару кусков настоящей итальянской пиццы, поострее, как я когда-то любила.

Кафе было небольшим,

уютным, повсюду сновали смешные официанты и весело щебетали на этом птичьем языке. К слову сказать, итальянцев я понимала намного лучше, так как когда-то превосходно знала испанский, но вот изъясняться не могла совершенно, произношение и язык все-таки отличаются. Выбрав столик рядом с окном, я бросила рюкзак на стул, села и с досадой вспомнила, что курить тут нельзя. Рядом со мной тут же возник симпатичный итальянец и поинтересовался, чего я желаю. Не став мудрить, я заказала пиццу с салями и кувшин вишневого сока.

Я смотрела в окно и крутила в руках зажигалку, а в голову лезли непонятные мысли.

Я почти у цели. Данте где-то рядом. Жизнь хороша, мне так казалось последние пару часов, но я не могу ее себе оставить. Как будто поехала в салон Мазератти на тест-драйв - нравится безумно, но позволить себе не могу. Хотя, возможно, вся прелесть как раз в том, что я четко знаю границы своего времени. Ну или по крайней мере, надеюсь, что смогу сделать это, рука не дрогнет и далее по тексту. Хватит об этом, я тряхнула волосами, в который раз отгоняя от себя эти мысли. Все решено, больше не о чем думать.

***

Я шел по ее запаху от соборной площади. "Зачем я ей это позволяю?" - этот вопрос уже успел порядком мне надоесть, но ответа я так и не придумал. А говорить себе правду сложно, страшно и в данной ситуации бессмысленно. След привел меня к какой-то пиццерии, я вошел внутрь и пробежал глазами по залу. Она сидела рядом с окном, хрупкая и такая по-детски смешная, в потрепанной кепке, свободной футболке, ее взгляд был устремлен куда-то в глубины своих мыслей. Карие, почти красные глаза переливались на солнце, будто два рубина, рот изогнулся в кривой усмешке. О чем же она думает?

На тарелке не хватает пары кусков пиццы, а кувшин с чем-то красным наполовину пуст - значит она уже прилично здесь сидит. В какой-то момент я смешался, не решаясь подойти и нарушить ее умиротворение. Такой мне не довелось ее увидеть, от нее исходили волны спокойствия и смирения. Но именно сейчас она была счастлива. Не тем сумасшедшим весельем, когда я только забрал ее от Влада, и не моим созданным мороком легкомыслия - она была счастлива по настоящему, как человек, который достиг своей мечты и теперь с удовлетворением пожинает плоды.

Сделав пару неуверенных шагов, я все-таки отодвинул стул и сел напротив нее.

Она повернула голову и вздрогнула.

Не бойся, я пришел не забирать тебя, а просто пообедать - я улыбнулся, пытаясь успокоить ее.

Отказаться от твоей компании я конечно не могу?
– она усмехнулась.

Ты права. Но мне будет приятно, если ты просто поговоришь со мной.

А почему я должна делать тебе приятно?
– в ее голосе зазвучали нотки злости и раздражения - Кажется, я совсем не обязана об этом беспокоиться.