Чтение онлайн

— Дедушка! — резанул мне уши знакомый голос, — Вот тот мальчик, что в прошлом году спас нас из-под трамвая! Я Лиза! Лиза Молчанова…

— А вот и наш спаситель, Анечка! — громогласно объявила дама ещё издали, и публика, прогуливающаяся по Приморскому бульвару, повернулась на интересный шум, отвлекаясь от разговоров, флирта и кормления голубей.

Я попятился было, впадая в панику и стресс, но Ольга Николаевна, вытащившая меня сегодня на прогулку, преградила дорогу, улыбаясь так, как только могут

улыбаться слабые и беззащитные женщины.

— Анечка! — торжественно объявила дама голосом, которым хорошо объявлять начало парада, если бы только военными могли командовать женщины с ярко выраженным базарным сопрано, — Вот этот молодой человек спас тебя!

Схватив свою дочь за руку, она начала приближаться самым угрожающим образом, неотвратимая и решительная, как робот-пылесос.

— Знакомься! Это твой спаситель — Пыжов Алексей Юрьевич! — несколько минут она расписывала меня, смешав воедино традиции нижегородского ярмарочного балагана и светского приёма, нимало не смущаясь сим странным сочетанием не сочетаемого.

«Из провинции мадам… — мелькнуло в голове, — из очень глухой провинции».

На меня тем временем уже собирается народ, как на цирковое представление. Публика на бульваре обычно весьма деликатна и не страдает излишним любопытством, но здесь и сейчас, по меркам людей светских, практически парад-алле, так что в этом случае проявлять интерес не только можно, но и нужно!

— Мы, Еропкины, — громогласно объявляет дама, — умеем быть благодарными!

… у меня заныли доселе не болевшие зубы, но Александра Георгиевна наступала с тем напором и отвагой, которые в мирной жизни несколько пугают.

Невысокая, коренастая, более всего она походит на обтянутую платьем тумбочку, но энергии и самоуверенности в этой даме столько, что хватило бы на нескольких светских львиц. Почему-то пришло в голову, что она, наверное, и замуж так же вышла — решительно и неотвратимо, не слишком интересуясь мнением будущего супруга!

Сама спасённая ведёт себя инертно, поддакивая в нужных местах, кивая и говоря то, что хочет услышать драгоценная маменька.

— … от жары дурно стало, — поясняет Александра Георгиевна, и в который уже раз начинает пояснять подробности недавнего происшествия кому-то из знакомых, оказавшихся среди гуляющих. Почему-то важным оказывается не только спасение дочери или почему ей стало плохо, но и недавний переезд семейства Еропкиных в Петербург, в связи с повышением супруга по службе.

Девушка смущается, кивает, мило розовеет и ведёт себя так, как и положено благонравной девице в подобной ситуации. Ей шестнадцать…

— … невеста! Совсем взрослая стала, — перескакивает маменька на другую тему, и в течение нескольких минут весьма подробно, и я бы даже сказал, с некоторым упоением рассказывает о приданом дочки. Видно, что тема приданого даме близка и понятна, поэтому мы выслушали подробный отчёт о состоянии доходного дома в Саратове, десятинах плодородной земли и небольшом пакете акций, составленном из самых высокодоходных предприятий Российской Империи.

Сама спасённая, упитанная девица лет шестнадцати с лицом милого поросёночка, обещающим стать в будущем настоящим свинством, тупит глазки и теребит веер. Но видно, что речи маменьки, несмотря на некоторую неуместность, ей очень даже нравятся.

Не знаю, что ей нравится больше — гарантированное (как ей кажется)

благополучие, или же неизбежное замужество? Анна Владимировна — живое воплощение поговорки «Уж замуж невтерпеж», и что-то мне подсказывает, что привлекает её не сам факт венчания и изменение статуса (хотя и не без этого), сколько само таинство брака.

— … пикник! — восклицает Александра Георгиевна и энергично складывает веер о раскрытую ладонь, — Нужно непременно устроить пикник! Алексей Юрьевич, вы обязательно должны присутствовать! Ну же, пообещайте мне!

… краем глаза вижу, что Сабурова и дамы из числа родительниц моих учеников как бы невзначай перегородили мне пути отступления, и киваю без малейшего воодушевления. Понятно, что это спланировано от и до…

… скучно дамам! Ольга Николаевна развлекает себя обустройством дома, а остальным приходится скучать. Мужья почти всё время в море, а без них приличное времяпрепровождение ограничивается посещением госпиталей и участием в Дамских Благотворительных Комитетах, то есть сплетнях и говорильне в женском кругу.

В некоторых, строго оговоренных случаях, уместно посещение театра в сопровождении близкого родственника, но в военное время это считается несколько предосудительным. По крайней мере, у офицеров Флота, с их рвением к соблюдению этикета полувековой давности.

А тут — повод! Это же не просто пикник, а настоящая сюжетная линия! Так что…

— Разумеется, Александра Георгиевна, — соглашаюсь я, даже не думая изображать энтузиазм, — постараюсь непременно быть!

Приготовления к завтрашнему пикнику начали загодя, в квартире Сабуровых. Ольга Николаевна, воодушевлённая было выигрышем битвы на Приморском бульваре, вздумала загнать меня под свой каблучок и оставить в качестве помощника, но просчиталась. Воспитание моё не входит в противоречие со здравым смыслом, так что я показал зубы и ретировался вон, расшаркиваясь самым сиропным образом, но не слушая никаких уговоров и не ведясь на такие нехитрые уловки, как выступившая в уголке глаза слеза.

— Александра Григорьевна… — раскланиваюсь с появившейся на пороге гостьей, — моё почтение! Рад, очень рад… прошу прощения, мне нужно идти!

— Добрый… — выдавила из себя дама, да так и осталась стоять с открытым перед дверью Сабуровых, пока я пробежал мимо неё босиком, в подкатанных до колен штанах, и с бамбуковыми удилищами, одолженными у Дмитрия Олеговича ещё загодя.

… выскакивая из подъезда, я явственно услышал, как с хрустальным звоном рушится картина мира, сложившаяся в голове у мадам Еропкиной. Не думаю, что она прочила меня в женихи своей дочери, вот уж нет…

Скорее, в её голове загодя прописана какая-нибудь слезливо-сентиментальная история, не имеющая ни малейшего отношения к действительности. Что-нибудь по мотивам сказок, как храбрый рыцарь влюбился в спасённую принцессу, но сердце её, как и прочие части тела, оказалось подаренным… кому бы то ни было. Имя кандидата впишут позже, х-хе…

Мне, как я понимаю, следовало страдать, писать письма, петь серенады под балконом и прочими способами поднимать цену дочери на брачном рынке, а заодно и оформлять красивую «семейную» легенду. Недаром при нашей «нежданной» встрече она так настойчиво педалировала перед окружающими тему «Пыжовы — древний боярский род», нашедшую бы полное понимание у папеньки.