Шрифт:
Глава 1
Я хочу, чтоб ты дышал мной.
Позволь мне быть твоим воздухом.
Позволь свободно путешествовать по твоему телу.
Никаких запретов и страхов…
Насколько глубока твоя любовь?
Как океан?..
Как нирвана?..
Попади в меня сильнее, опять…
Calvin Harris feat. Disciples, "How deep is your love."
Я
Вернее, это соседка по комнате и одновременно однокурсница по институту Лена делила со мной эти несколько метров жилплощади, поскольку не была вынуждена, но поступала так по доброте душевной. Ну, просто моя однокурсница такая жалостливая уродилась, что всегда открыта к проблемам других людей и готова прийти на помощь даже в том случае, если эта помощь ущемляет ее саму. Лена не впервой выручала меня, вытаскивая из всяких неприятностей. И опять, в который раз, она – моя спасительница.
Не могу сказать, что журнал вызвал у меня особый интерес, ведь я читала статьи просто для того, чтобы убить время. И для того, чтобы не думать о проблемах, нависших над и без того забитой головой, постоянно обрастающих новыми слоями и оттого увеличивающихся, прямо как снежный ком, который все катаешь и катаешь, чтобы сделать его больше. Но снеговика ты хотя бы осознанно делаешь и он вреда не приносит, а в моей ситуации с проблемами и неудачами получается все само собой и очень критичен результат.
Скорее всего, здесь, в этих блеклых, очень давно ожидающих и, похоже, совсем нескоро дождущихся косметического ремонта, стенах институтского общежития, мне придется остаться надолго. А всему виной обстоятельства в моей жизни, так некстати сложившиеся буквально сразу же после потери самого близкого и родного человека, которого никто и никогда не заменит, и действующие совсем не в мою пользу.
Непонимание и безразличие со стороны родных по отношению ко мне началось очень давно, но постепенно, из года в год, эта безаберность и пофигизм продолжали активно набирать обороты и развиваться до той поры, пока мне не стало совсем душно и невыносимо в плане морального комфорта жить там, вместе с семьей.
Я, Алевтина Денисова, или попросту Аля, как меня зовут все вокруг, родилась и выросла в том городе, в котором живу сейчас. Переезжать в другой город не думаю, да и не за что. Поскольку я реалист, знающий и прочувствовавший на собственной шкуре, что есть такое лишения и неудачи, настигающие, когда переоцениваешь свои возможности, а также научена опытом, какие бывают от того последствия, то и не уповаю на крупное везение, надеясь только на собственные силы.
Почему я не с родными живу, а кочую с места на место, как неприкаянная? Да потому что родные мои – законченные алкоголики и маразматики, с которыми вообще невозможно сладить.
Мама моя умерла, отец, и без того бывший строгим не в меру, запил после случившегося, и у него понесло крышу. Женился он на женщине-инвалиде ради выгоды, чтобы денег в семье побольше было.
А мне же пришлось периодами, когда отец не выходил
Единственная, кто меня любила, понимала и принимала такой, какая есть, была бабушка. Нет, она не умерла, она и сейчас есть. Но живет очень далеко отсюда, в глухом селе, куда пока что не добралась цивилизация.
К бабушке ездить получается нечасто – времени, которого и так мало в моих сутках, выкраивать никак не выходит, что глубоко меня печалит. Порой ведь хочется поделиться с ней переживаниями, поплакаться, посоветоваться, и сделать это не по телефону, как обычно, а вживую.
А если перезжать туда и жить, так вообще стухнуть можно. В селе не найти работы, да и общаться там особо не с кем, кроме как, непосредственно, с бабушкой. Потому я и не рассматриваю вообще вариант перебираться туда на постоянное место жительства, хоть бабушка меня часто зовет жить-не тужить с ней на пару.
Это очень зря прожитая жизнь получится, если мне, молодой девушке, схорониться в глухомани, где нет даже элементарных удобств: где воду, к примеру, надо набирать в колодце, и, чтобы даже помыть посуду, надо поставить чайник, не говоря уже о том, чтобы по-божески помыться. Я уже молчу про то, что туалет у бабушки на улице стоит, в конце огорода, и в мороз по сугробам, если еще и ночью прижмет, совсем не в кайф выходить из натопленного дома в полуголом виде. Даже кот по имени Матрос, которому уже тринадцатый год пошел, весь белый с темно-серым хвостом и ухом, тоже предпочитает не высовывать нос из дома в морозы, а тихонько справлять нужду на веранде, в уголке. За что Матрос получает веником, затем берется бабушкиной рукой за шкварник и выбрасывается на мороз, но это уже совсем другая история…
Да, кстати, отопление у бабушки печное, что также доставляет немалые неудобства и хлопоты. Так что в гости я к бабушке ездить люблю, а вот каждодневной жизни там не представляю. Проще застрелиться.
Кроме того, в моей жизни студентки и горничной в отеле, где подрабатываю неполный день, появился главный смысл. Относительно недавно появился, но все же он есть, и теперь мне никак нельзя покидать город. Ведь этот смысл – моя любовь.
От нее я получаю радостных моментов не так много, как хотелось бы. Равно как и отдачи от той любви совсем нет. В-основном, я испытываю лишь боль, желание стать к объекту любви ближе, чем вздыхать по нему на расстоянии, а также полное осознание одиночества, никчемности и неполноценности, потому что он не обращает на меня внимания.
Слепая та любовь, безрассудная, опасная для шаткого разума, расшатанных нервов и эмоционально неустойчивого характера, коими я наделена. Да еще к тому же вдовесок, любовь моя безответная и неравная.
Такие вот пироги…
Влюбилась я без оглядки в того, кто о моем существовании и не знает. Хотелось бы мне, чтоб стало все несколько иначе. Оттого и жизнь моя заблистает яркими красками. И счастье появится. Только вот как подступиться к тому человеку, чтобы привлечь его, а не оттолкнуть, не понимаю.