Без проблем!
Шрифт:
Возле тела судьи Кудель наклонился и вгляделся в окровавленное лицо.
– Красиво, – пробормотал он. – Нет вопросов.
Как ты его от охраны-то увел? И в этот шалман затащил. Он что, из “голубых” был?
– Секреты жанра. – Дорохов сейчас испытывал странное ощущение. Его левая рука ныла, словно от невыносимой стужи, а по лицу текли крупные капли
Он вытащил из кармана руку с пистолетом.
– Пленка здесь, со мной, – поспешно проговорил Кудель. – Я свое слово держу. Сейчас ты ее получишь.
Он снял перчатку, собираясь полезть в карман, как вдруг в темноте звонко прозвучало:
– Всем стоять! Милиция!
Дорохов испытал невыразимое облегчение. Он узнал голос Коли Личко. Как он здесь оказался? Хотя сейчас это было совершенно не важно. Странно только, что Кудель тоже не выказывал никаких признаков волнения.
– Это я, Дорохов, – сказал Дорохов. – Коля, ты как раз вовремя.
Личко выступил из темноты. Не опуская пистолета, медленно приблизился.
– Что за дела? – удивленно произнес он. – Это же наш судья! Ты что, Дорохов, судью завалил? У тебя совсем крыша поехала?
Дорохов собрался засмеяться, но передумал. Голова у него кружилась все сильнее, ноги подкашивались.
– Забери у Куделя пленку, Коля, – попросил он. – Забери, я тебя прошу.
– Заберу-заберу, – охотно согласился Личко. – Только сначала отдай мне пистолет, Дорохов.
– Ты не понял, Коля, я тебе сейчас все объясню, – Дорохову внезапно перестало хватать воздуха. – Тут у нас все… все нормально.
Личко вдруг оказался совсем рядом и без труда выхватил “Макаров” Дорохова из его ослабевшей руки.
– Ого! – сказал Личко. – Из твоего ствола порохом вовсю несет. Так, значит, ты в самом деле судью завалил? Надеюсь, спецталон у тебя сохранился?
– Какой еще спецталон… – с трудом начал Дорохов, и в этот момент труп зашевелился. Оживший Коновалов заелозил на грязной земле.
– Ну, хватит этого спектакля, – сердито проговорил он, поднимаясь
Небеса, словно дожидаясь этого мгновения, выплеснули свои слезы плотным ливнем. Красная акварель, щедро разбавленная дождевыми струями, потекла по лицу судьи, превращая его из бывшего трупа в ярмарочного клоуна. Глядя на Коновалова, Дорохов с удовольствием расхохотался бы, кабы хватило сил. Перед глазами плыло и кружилось. В этой суматошной, пляшущей полумгле Дорохов все же сумел разглядеть, как Личко поднимает руку с пистолетом. Левую руку! С пистолетом Дорохова!
Выпущенная пуля швырнула судью Коновалова на асфальт. Дорохов с безмерным изумлением отметил, что сейчас совершенно мертвый судья с дыркой во лбу выглядел намного менее похожим на труп, чем несколькими минутами ранее.
– Коля! Ты чего? – проговорил Дорохов, с трудом заставляя язык шевелиться во рту.
Он уже знал, что сейчас произойдет, но мозг отказывался верить, надеясь на чудо, пока не разлетелся в стороны, выжатый из черепной коробки безжалостной и горячей свинцовой массой, помноженной на скорость.
– Да все нормально, – торопливо и без выражения сказал Личко, еще сам не слыша своего голоса после выстрела. – Ты судью завалил, у тебя крыша тронулась, так иногда бывает. Что же мне было делать? Все законно, все по Указу…
Он быстро наклонился и вложил пистолет в мертвую руку Дорохова, потом порылся в карманах и повернулся к Куделину, который был занят тем, что тщательно отряхивал от небесной воды свою шляпу-стетсон.
– Дай талон, – попросил Личко. – Так, на всякий случай.
Кудель водрузил шляпу на голову, вытащил из кармана пачку черно-желтых карточек и протянул Личко.
– Да бери сколько надо. Разве у солидных людей в нашей стране с этим проблема когда возникала? А чего ты, в натуре, у меня этого говна раньше не спрашивал?