Чтение онлайн

Потом мистер Макклендон и рассказал, как к нему нагрянули контролеры, приняв его за Блэкуэлла. Бад начал ругаться на чем свет стоит и поклялся, что, если увидит кого из контролеров, он им покажет, как шутить шутки с Блэкуэллами. Раз так, сказал мистер Макклендон, вроде бы видел он одного из тех. Стоял голубчик у входа в отель. Бад и мистер Макклендон прошли через весь магазин и вышли с противоположной стороны на улицу. Бад открыл дверь в кафе и кивнул Вирджилу Уортману, чтобы он закруглялся, а затем они втроем направились к отелю. Макклендон показал им машину, припаркованную на другой стороне. За рулем сидел незнакомый человек.

Он один из тех, кто приезжали к нему и сожгли его хлев, сказал мистер Макклендон.

Лоуэлл Холбрук рассказывал мистеру Бэйлору происшествие во всех подробностях, потому что он стоял возле парадного входа в отель и все видел.

Примерно за полчаса до случившегося в "Камберленд" вошли двое. Незнакомец, которого потом вроде как застрелили, и другой – недомерок в костюме явно с чужого плеча.

Лоуэлл его признал. Недомерок поднялся на второй этаж. Возможно, он шел к Фрэнку Лонгу. Второй подождал-подождал минут пятнадцать, а потом вышел на улицу и сел в машину. Там он и сидел, когда Бад Блэкуэлл и Вирджил Уортман перешли дорогу и направились к нему.

О чем они говорили, Лоуэлл не слышал. Бад Блэкуэлл подошел вплотную, он стоял между той машиной и еще одной, припаркованной рядом. Вирджил держался позади, стоял почти на проезжей части, а руки засунул в карманы. Ну, Бад Блэкуэлл вроде поговорил и повернулся уходить. Вирджил Уортман пошел впереди, а Бад за ним. Он дошел до середины улицы – в тот момент никаких машин на дороге не было, – и тут снова повернулся к той машине и что-то крикнул. Дверца распахнулась, и незнакомец начал вылезать, а правой рукой шарил у себя под курткой. Вот тогда-то – незнакомец всего лишь наполовину вылез из машины – Бад и выстрелил в него. Выстрелил три или четыре раза и побежал по улице.

Нет, он не видел, куда тот побежал... На дороге в это время показались машины, и на тротуар высыпали люди. Все толкались и спрашивали, что случилось. Некоторые показывали на ту машину. Тут из отеля вышел недомерок, прошел мимо него. Подошел к машине, нагнулся. Засунул голову в окошко, потом открыл дверцу, ощупал человека, в которого стрелял Бад, подвинул его, сел за руль, и они уехали.

Шериф Бэйлор зашел в отель и позвонил врачу. Нет, сказал врач, с огнестрельным ранением к нему никого не привозили, но, если привезут, он сразу же сообщит мистеру Бэйлору. Шериф Бэйлор велел Лоуэллу пока не болтать о случившемся. Потом мистер Бэйлор пошел домой. Усевшись у себя в гостиной в мягкое кресло с вышитыми салфеточками на подлокотниках, он выпил пару глотков виски Билла Мартина, ожидая, когда жена приготовит ему ужин.

Боже, как не хочется тащиться к Блэкуэллам!

А уж как не хочется объясняться с Фрэнком Лонгом!

Больше всего на свете ему хочется лечь спать.

Жена сказала, что у него вид – краше в гроб кладут. Если он не выспится, он просто свалится. И вообще он о ней не думает. Все пропойцы Марлетта ему дороже жены, детей и внуков. И пошло-поехало...

Миссис Бэйлор была женщина раздражительная, сварливая и слегка со странностями. Она думала, что понимает мужа, и частенько отводила на нем душу – пилила его, как он выражался.

Иногда они ссорились, да оно и понятно. Если уж говорить правду, а правда обычно выходит наружу в критические минуты, не заботы об его удобствах не хватает ему, а понимания.

Жена, конечно, любит его, но уж очень командует и не желает от этого

отказываться. Теперь это кажется странным, но они полюбили друг друга с первого взгляда. В Марлетте они родились, выросли и познакомились, когда Эстер было пятнадцать лет, а ему девятнадцать. Она была дочерью аптекаря – юная и такая милая.

Нужда заставила его уехать, чтобы как-то выбиться в люди, но судьба не торопилась помочь ему. Много лет провел он вдали от Эстер, у него не было средств, чтобы жениться, а тем временем, сам того не сознавая, он стал по-иному смотреть на жизнь. Жил в городе Ричмонде, административном центре штата Вирджиния, многое увидел и узнал, а для Эстер все оставалось по-прежнему. Он познакомился с интересными людьми, смелее мечтал о будущем – все это словно вступило в заговор против нее и их любви, только он тогда не совсем понимал это.

Несколько раз в те годы он приезжал в родной город. Они уже были помолвлены. Эстер говорила, что не оставит родителей и никуда из Марлетта не уедет. Надо было тогда спохватиться и порвать с Эстер. Конечно, он причинил бы ей боль, но зато не пришлось бы всю жизнь провести в этом городишке. Великие цели, великие дела... О господи!

Слишком неопытен он был тогда, слишком связан был провинциальными условностями и предрассудками. Он считал, что помолвка, даже если она потом окажется неудачной, все-таки помолвка и это обязывает. Порядочный человек не откажется от своего слова – так, по крайней мере, считают блюстители нравственности. Уговор есть уговор! Во всяком случае, в браке, если ни в чем другом...

А потом родился Майк. Их первенец. Славный, милый малыш... Мальчику было три года, когда он вдруг тяжко заболел. Это была какая-то загадочная болезнь, и Майка не стало.

"Коротка и прискорбна наша жизнь, и нет человеку спасения, – читал в день похорон священник, приглашенный в дом по настоянию жены. – Ибо жизнь наша проходит, как тень, и нет нам возврата от смерти..."

Да! Всему приходит конец. Даже жизни и несправедливости.

Мистер Бэйлор задумчиво покачал головой, поднялся и пошел было в столовую, но потом снова опустился в кресло. Кажется, он уже просто не в силах уснуть здоровым, крепким сном – навалились, одолевают тревожные беспорядочные мысли. Он даже не столько физически устал, сколько душевно измотан и растерян.

Любое решение, если его принять в одиночку, слишком ответственно. Но с кем посоветоваться?

Шериф Бэйлор ощущал тупую ломоту в висках и странную подавленность.

Что предпринять, как поступить?

Пожалуй, в таких делах самое правильное ждать худшего и радоваться, если это худшее не свершилось.

В общем, мистер Бэйлор не поехал к Блэкуэллам и отказался от идеи разыскать Фрэнка Лонга.

Сегодня уже поздно, а завтра – воскресенье, день отдыха. Он примется за дела в понедельник.

Днем в воскресенье, 21 июня, к Биллу Мартину пожаловали соседи. Они прибыли почти одновременно. Две старые автомашины и два пикапа с величайшей осторожностью выбрались из лощины и одна за другой подкатили к его дому. Гончие так и крутились под колесами.

Главы семейств – все как один в комбинезонах, куртках, рубашках, застегнутых на все пуговицы, – вылезли из машин и сбились в кучку у крыльца. Никто не спешил войти. Впечатление было такое, будто никто не хочет выйти хоть на шаг вперед остальных.