Без обязательств

— Аврора, в третью родовую, бегом!

— Кого-то привезли с осложнениями? — отрываюсь от бумажек, которые каждый день приходится заполнять в невероятном количестве. Иногда я удивляюсь когда медработники успевают выполнять свои прямые обязанности из-за этой писанины.

— Нет, жена какой-то шишки рожает, дороги замело, пока доехали уже полное раскрытие и ребёночек на подходе. Половина персонала сегодня до работы не смогла добраться, вторая занята, так что беги и помоги Валентине Степановне.

— А вы? — смотрю

на нее с надеждой, ребенка какой-то важной шишки мне принимать не хотелось, ведь потом если что и я под раздачу попаду. А я ведь только на последнем курсе мединститута учусь.

— У меня экстренное кесарево, девочку уже готовят, никого свободного не осталось, так что беги. Тебе всего лишь постоять рядом нужно будет, роженицу успокоить, Степановне если что надо подать. Неонатолог уже там.

— Хорошо, — поднимаюсь со своего места, подхожу к умывальнику, споласкиваю руки, собираю волосы под одноразовый чепчик и одеваю на лицо маску.

Я спешу быстрее добраться до родового зала, это уже не первое мое дежурство, после практики я осталась работать в роддоме, набираться опыта. Совмещать смены с учебой безумно сложно, но это намного интересней, чем целыми днями просиживать медсестрой в кабинете гинеколога. Я присутствовала при нескольких сложных случаях, училась у лучших из лучших, старалась не упустить возможности набраться опыта и закрепить за собой место.

Я поднимаюсь на второй этаж, иду вдоль длинного коридора. Когда выбирала профессию, мне почему-то казалось, что родильный дом — это волшебное место, где появляются милые, вкусно пахнущие младенцы и громко кричат, оповещая всех о своем рождении. Но по факту коридор оглушают лишь ор рожениц, которым очень хочется помочь хоть как-то облегчить боль, но это не в моих силах. Те кто работают здесь давно уже даже не обращают на это внимания, это как фоновый шум, каждый день лица смеются новыми, я же все еще слишком близко все к сердцу воспринимаю.

Я толкаю дверь, ведущую в родовой зал, мельком взгляд бросаю на ту самую «жену важной шишки». Мужчина стоит ко мне спиной, держит девушку за руку, пока та тужится. Валентина Степановна дает советы по дыханию, я же хватаю с полки акушерский фартук, распечатываю пару стерильных перчаток и в этот момент в помещении раздается громкий крик малыша.

Быстро. Меня могли даже не звать.

— Все просто прекрасно, потерпите минутку и познакомитесь со своей малышкой, — произносит Валентина Степановна.

На моем лице растягивается улыбка. Это самый трогательный момент из всего процесса, когда ребенка кладут на грудь матери.

— Аврора, зажим для пуповины, — обращается ко мне заведующая отделения и мужчина тут же поворачивает голову в мою сторону и мы встречаемся взглядами.

Почву выбивает из-под ног. Темные глаза слишком знакомы. Бледный шрам на щеке выглядывает из-под маски. Все звуки вокруг исчезают, я просто стою и пялюсь на НЕГО. Человека, которого любила всем сердцем, ради которого на все была готова. В отличии от него. Потому что женился он на другой. Потому что клялся что брак будет фиктивным, что нужно потерпеть, через месяца три

он вернется и все будет как прежде. Только я и он. Но вот прошло два года, у него на безымянном пальце обручальное кольцо, он только что стал счастливым отцом и по глупой воле судьбы именно в мою смену и в роддоме, где я работаю...

— Отличный зад, — я склонил голову к плечу, наблюдая за тем, как стройная блондинка с широкими бедрами стояла на коленях, пытаясь что-то достать из-под кровати в моем номере.

Девушка меня не услышала и я догадался, что скорее всего она в наушниках, поэтому прислонился плечом к стене, продолжая наблюдать за ней.

Я скользнул взглядом по стройным ногам, обтянутым черным капроном, по короткой юбке униформы, которая неприлично задралась, облепив задницу горничной, и понял что в моих штанах стало тесновато.

У меня намечался нескучный вечер, но в последний момент, когда я уже забрал у администратора ключ от номера-люкс, поднялся на двадцать второй этаж, с которого открывался изумительный вид на город, в красках представлял как буду трахать Розу, она все отменила.

Я любил умных, целеустремлённых, знающих себе цену девушек, таких как Белова. Она работала юристом в крупной компании, допоздна засиживалась в офисе, редко брала отпуск, и времени строить личную жизнь у нее было ровно столько же, сколько у меня самого.

На этом мы и сошлись.

А еще из-за того, что Роза ничего не требовала взамен, не была падкой на деньги или капризной папиной девочкой, всегда с пониманием относилась к тому, что я мог пропасть на несколько недель и не отвечать на ее звонки, да и в постели у нас никогда не было ограничений. В общем, Роза была взрослой женщиной, которая не выносила мне мозги. И меня это устраивало.

Ехать через весь город домой не хотелось, поэтому я выбрал остаться в номере до утра. Думал, не усну, но после нескольких стаканов виски отключился и проспал до позднего утра.

Сейчас же я опаздывал на встречу, но пришлось вернуться в номер. Я где-то забыл часы. Дорогие для меня не столько из-за ценника и бренда, сколько от того, что это подарок близкого мне человека. Думал, что найду их в ванной, но там не оказалось. А то, что в номере не один, заметил не сразу. Теряю сноровку. Старею. Начальник охраны непременно поддернул бы меня насчет этого.

Соблазн подойти к незнакомке был велик. Со спины она очень напоминала девушку из моего прошлого. Но это была не она. Вот только интерес не пропал. И внезапно охватившее меня возбуждение тоже.

Я сделал несколько шагов, она, кажется, почувствовала наконец-то что в номере не одна, резко выпрямилась и развернула голову в мою сторону.

Ее рот приоткрылся, а я завис на пухлых губах. Не сделанных, своих. Она прошлась взглядом по моим туфлям, ногам, перевела выше, на лицо, встретилась со мной взглядом.

Глаза у нее большие, синие, и в них испуг. Меня заполнило разочарование. Не такой реакции с ее стороны я ждал. На миг даже успел забыть о своем уродском шраме от виска до губы.