Чтение онлайн

Через проходную пробежал почти в последний момент, пропустив возлюбленную перед собой. У нее начальница намного суровее добряка Ашино-сана, с которым мы приятельствуем. Когда поднялся к себе и сел за компьютер, облегченно выдохнул.

— Что, Ниида, автобусы из-за наводнения все еще плохо ходят? — участливо поинтересовался Такахаси. — А тебя правда снова ограбили? Золото Минамигона искали? Или, может быть, это он сам и приходил за сокровищами?

— Очень смешно, — ни один мускул на моем лице не шевельнулся для обозначения улыбки.

—

Да нет же, я серьезно. Ты ограбил хозяина пещеры. Пришел к нему в дом и забрал ценное. Он тебе тем же ответил. Тот парень из охраны, что с тобой был рассказывал, будто вор был громадный, как медведь. Потому с ним сразу двое и не справились. Выговор оба получат за то, что опозорили Окане Групп. Может быть, даже премии лишатся. Но что они могли сделать против мистического существа?

— А Ниида, по-твоему, мог? — не удержался от реплики Роубаяси.

— Подловил. Надо понять, чем особенный Ниида, что смог прогнать Минамигона.

— Со мной было две школьницы, которые громко завизжали и испугали чудовище. И еще один мальчишка в свисток дул. Такой, тревожный. Собак же отпугивают ультразвуком. А у реликтового гоминида слух обязан быть не хуже, иначе как он столько лет скрывается?

Я нес полный бред, но миддл посмотрел в мою сторону, как на просветленного Будду. Хорошо что хоть замолчал, начав что-то бодро отстукивать на клавиатуре.

Уверен, это он не работает, а в сети общается. Совсем иной ритм. Когда программист за работой, он обычно не строчит по клавишам с пулеметной скоростью, а набирает код размеренно, постоянно прерываясь на тестирование, отладку и прочие малопонятные мне процедуры. Исключения бывают. Например, Сандо-сан, когда статистический анализатор писал. Вот у него клавиатура чуть не раскалилась.

И кстати, о результате работы Роубаяси. Я, без обмана, ждал, когда смогу испытать его разработку. Очень хорошо у него получилось. В общем-то я делал тоже самое, но вручную, выстраивая свои собственные графики корреляции показателей и просматривая их в поисках странностей. А тут само нашлось.

Вот, к примеру, человек, у которого ровно две отметки на проходной за последний месяц. Приход и уход. При том, что полностью получает зарплату, у него нет ни больничных, ни отпусков, ни отгулов. Работает, но не ходит. Из числа айтишников, кстати.

— Не знаете, кто такой Абэ Кодзуки? — спросил я у коллег. — Он программист, написано, что синьор. Почему не ходит на работу?

— Этим гениям все прощают. Удаленщик он, — буркнул Такахаси.

— Да какой там гений? Говнокодер он, который повышение получил за стаж работы. Я читал его код — невыносимо смотреть, как будто какой-нибудь индус писал. Ой, прости, я не про тебя. Ты уже почти исправила свой стиль, — это он на недовольный взгляд Ануши так ответил. Сандо-сан подкаблучник, примерно такой же, как и я. Гупта-тян того достойна, однако, по моему мнению. И за себя не стыжусь.

— Да там код читается, как

поэма! Вот, смотри, я тут год назад пытался дописывать, пока Абэ-сан в отпуске находился. Чуть не убил всю красоту.

— Убил и надругался над трупом, — констатировал Роубаяси. — Но те части, что ты не переписывал, и правда очень красиво смотрятся.

Я не удержался и подошел. Ничего не понял. Не только, в чем там красота и как именно ее испортили, но и что программа, исходники которой мне показали, вообще делает.

— А вот модуль, что мне полностью пришлось переделать. Смотри, в старой версии до того, как я в нем порядок навел, — позвал к своему монитору Роубаяси. — Тут как будто бы Ниида автор. Или другой какой гуманитарий.

— Прошу прощения, но у меня экономическое образование, а не гуманитарное, — прозвучавшая характеристика показалась мне обидной. Хотя, по большому счету, ничего недостойного в том, чтобы не разбираться в технике и быть человеком литературы или живописи нет. Над моим замечанием оба миддла ехидно посмеялись.

Заглянув в монитор программиста, я обнаружил, что практически все понимаю. Четкая последовательность предельно ясных действий. Разве это плохо? Почему они находят красоту в запутанности? Приходится признать, что я чересчур маггл, чтобы понять образ мыслей настоящих волшебников.

— Это же дерьмище, а не код! — воскликнул Такахаси, подтверждая мои выводы. — Может быть, Абэ-сан был с похмелья, когда его писал? Или пьяным.

«Или вообще не он» — мысленно закончил я рассуждения программиста. Схема возможной аферы выстроилась у меня в голове. Есть высококвалифицированный специалист с высокой зарплатой, работающий удаленно. Обязательно ли ему делать все самому, если можно нанять фрилансера в сети? Индуса, пакистанца или китайца, который сделает все то же самое, но хуже.

— А нет никаких взаимных проверок кода? Чтобы обнаруживать ошибки, — уточнил я.

— Ты про регулярные ревью? Абэ от них избавлен по условиям контракта. Я бы тоже так хотел! — воскликнул Такахаси — Гнать грязный спагетти-код, лишь бы работало, и никакой Сандо не будет стоять у плеча и критиковать.

— Да тебе и так Ануша скоро на промашки указывать начнет, она тебя, считай, уже обогнала по качеству. Слишком ты примитивно пишешь, — по имени девушку назвал. Признак того, как они сблизились.

Дальше я перепалку программистов, полную взаимных обвинений в некомпетентности, уже не слышал, сосредоточенный на обдумывании пришедшей в голову версии. Выходило так, что если моя догадка верна, то мошенник не просто продавал работу непрофессионалов, как свою, но и отдавал наработки корпорации куда-то на сторону. Или оставлял простор для того, чтобы какие-нибудь северокорейские хакеры наставили в коде закладок для получения доступа извне.

— Надоели! — воскликнул я. — Пойду обедать, я сегодня голодный. Гупта-тян, присмотри, чтобы они тут не подрались.