Без лица
Шрифт:
Медленно идя по коридору, проходя мимо дверей, где когда-то выполняла свою работу, понимаю, что это конец.
Конец моей истории с Рейчел, конец баллады с Алексом и начало кошмара в моей новой роли Безлицей.
Дмитрий прав. Я слишком наивная. Мне понравился Алекс, но дело в том, что я влюбилась не в книгу, а лишь в ее обложку и краткое описание, которое мне позволили узнать.
Сейчас я осталась одна.
Я больше никогда не увижу это место. Мы мечтали об этом с сестрой, но никогда не могли предположить, что наши желания будут исполнены такой ценой. Чувствуя привкус
Когда я спускаюсь в бункер, у меня появляется незнакомое чувство свободы. Меня никто не сопровождает, руки не сковывают наручниками, а рот не заклеивают скотчем. Эта мысль вызывает у меня грустную улыбку. Как только мы покинем Содержательный дом, игра примет новый оборот. Более опасный и необъяснимый.
Из душевых доносятся смешки и всплески воды, в голову приходит идея попрощаться со всеми, но я тут же ее игнорирую. Михаил сам скажет, что меня выкупили.
Марго лежит на своей койке, напевая какую-то незнакомую мелодию. Кроме нас в бункере больше никого нет.
Она полностью игнорирует меня. Я прохожу к своей тумбочке открываю дверцу. Марго встает с кровати и кидает дорожную сумку на мою кровать. Ее нос распух и покраснел, рубцы прикрывает пластырь.
В полном молчании я складываю вещи, которые заполняют сумку лишь наполовину.
– Это было глупо. Вы могли бы сразу забрать меня, – наконец, подаю голос.
Я складываю вещи, сидя спиной к девушке.
– Тебя проверяли, хотели узнать, на что ты способна. Ты не покончила с собой, не свихнулась, – по ее голосу понятно, что она улыбается.
– Насчет последнего я не была бы так уверена.
Марго начинает смеяться. Ее хохот отдается от стен, по коже проходят мурашки. Я застегиваю сумку и поднимаюсь с пола. Девушка подает мне теплые вещи: свитер, штаны и ботинки. Не сказав, ни слова я меняю потрепанные шорты и футболку на комплект одежды, который мне предложила Марго. Завязав шнурки на ботинках, встаю и закидываю сумку себе за спину.
– Теперь ты все знаешь. Мы можем быть неплохими союзниками.
Она улыбается и протягивает руку.
– Мир?
– Ты убила мою сестру, – холодно отвечаю я.
– Ты спала с моим парнем, – когда Марго упоминает Алекса, я не поправляю ее, ведь между ним и мной не было ничего, о чем ей стоило беспокоиться.
– Ты пыталась убить меня.
– А ты почти сломала мне нос. Думаю, теперь мы квиты.
Я улыбаюсь и маню ее пальцем. Марго наклоняется ближе. Ее навыки бойца явно превосходят мои, но мое отчаяние настолько сильно, что я не в силах сдерживаться. Хочется кричать и просить помощи, которой неоткуда ждать. Меня спасает эффект неожиданности. Ногой я ударяю ее в колено, и она сгибается пополам. Девушка не успевает осознать, что только что произошло, как оказывается на полу и зажмуривается от боли.
– Может, трудности закалили тебя, но ты ведь понимаешь, что как только придет время, я отомщу, – доносится до меня сдавленный голос.
– И ты не останешься без
Марго кивает. Она протягивает руку, и я помогаю ей подняться. Вместе мы выходим из бункера. В последний раз.
Сирена, заглушающая все посторонние звуки, оповещает о приближении поезда. В гостиной все Безлицые, а так же охрана в лице Тревиса и других вышибал. Михаил хлопочет вокруг мужчин. Провожает, обсыпая комплиментами и красивыми пожеланиями. Мне становится противно от одной мысли, что я часть всего этого.
Осмотревшись, понимаю, что Элеонор здесь нет. Все верно, она скрывается. Истинная Безлицая.
Я выглядываю в окно, на улице множество черных больших машин, которые вижу впервые. Дорогие и доступные только Безлицым. Поезд виднеется в дали. Возможно, мне кажется, или я и вправду слышу, как колеса бьются о рельсы. Сирена замолкает.
Дмитрий, словно из ниоткуда, появляется рядом со мной. Он забирает дорожную сумку, не глядя на меня, и велит жестом идти за ним.
Безлицые выходят из дома сразу же, как только Михаил перестает желать хорошего пути и расстилаться перед двенадцатью здоровых мужчин.
Ничего не слыша, смотря в затылок Дмитрия, следую за ним. На улице очень холодно. Морозный воздух прочищает голову от всех дурных мыслей. Пар выходит изо рта. Я скрещиваю руки на груди, чтобы как-то защититься от холода. Дмитрий проходит к ближайшей машине, открывает багажник и бесцеремонно кидает туда мою сумку.
– Садись вперед, – приказывает Безлицый.
Я подбегаю к переднему пассажирскому сидению и залетаю в салон. Потирая руки и дуя на них, чтобы согреться.
Дмитрий оказывается рядом. Он садится и в полном молчании заводит машину. Я пристегиваю ремень, стараясь не поворачиваться лицом к нему, но мои попытки тщетны.
Безлицый не выдерживает и наклоняется ко мне, чтобы застегнуть ремень. Он делает это в два счета.
– Спасибо, – еле слышно бормочу себе под нос.
Мы трогаемся с места. Мчимся к поезду.
Мысленно я покидаю это место. Наклоняюсь к двери и смотрю в окно заднего вида. В нем отражается вся мощь и красота Содержательного дома.
Что такое боль? Вы когда-нибудь задумывались над этим вопросом? Я да. Боль – это субстанция, это комок эмоций и чувств, соединенных в одной сфере из частиц осколков размером с бесконечность. Боль – это слова, произнесенные в порыве ярости и отчаяния, жалящие и выделяющие яд. Боль – это предательство. Это когда, кто-то оставляет тебя или ты оставляешь кого-то близкого.
Я прощаю отца и Рейчел за то, что оставили меня. Так же, как я и надеюсь, они прощают меня.
В этой Вселенной мы не одиноки, даже в те моменты, когда убеждены в обратном. С нами всегда есть кто-то, кто способен уберечь нас от этой субстанции боли, от невзгод и неверных решений.
Мы не одиноки даже если все, кто когда-то клялся в вечной любви и преданности вдруг оказываются за бортом нашего корабля, не прося спасательный круг.
Мы не одиноки, думая, что проблемы, собравшиеся вокруг и грузом давящие на наши жизни, сгустились тучами и не пропускают ни одно яркого лучика солнца.