Чтение онлайн

Именно так все и вышло. Через, примерно, час, надев мне наручники и толкнув на заднее сиденье машины, они поехали туда, куда и было положено этим ребятам ездить – в песчаные дюны с кактусами продавать «товар», то есть меня.

События сегодняшнего дня просто не могли поместиться у меня в голове. Жуткие убийства, безумные деньги… Все это, ради чего? Ради меня? Зачем я мог быть нужен всем этим людям? Зачем? Никакого ответа не было. То есть, вообще, никакого.

Спасибо, меня хоть немного переодели. Насквозь пропитанная кровью одежда вызывала тошноту и головокружение.

Как только я скинул её и принял душ, душа моя, до тех пор все время летавшая лишь где-то рядом, наконец, вернулась обратно и я немного успокоился. Может все и образуется. Хотелось в это верить, но реальность упорно давала понять, что возможно все будет иначе.

Машина, что несла нас куда-то за город, фыркала и урчала мотором как дикий необузданный зверь. Оглядевшись вокруг, я заметил, что за нами неотступно следуют еще два автомобиля. «Что это? Погоня?» – я дернулся и напрягся. Перед глазами живо возникла та кровавая бойня, что произошла сегодня.

– Успокойся, амиго, это свои, – заметив мои переживания, подбодрил Хосе.

Спокойней от этих слов на душе не стало. И я знал, куда мы едем.

Место было действительно тихое. Никакой буйной растительности, ничего, что бы мешало на многие мили вокруг видеть приближающуюся опасность. Мы продолжали двигаться вперед, выбрасывая из-под колес огромные клубы пыли, так, что издалека наш кортеж был похож на летящие с бешеной скоростью ракеты. Это стало очевидно, когда с другой стороны от горизонта к нам навстречу устремилась точно такая же тройка машин, как и наша.

И вдруг, эти несущиеся по равнине железные звери одновременно замерли, остановившись на некотором расстоянии друг от друга. Сразу наступила тишина, нарушаемая разве что легкими порывами степного ветра североамериканских прерий. Сердце у меня в груди бешено заколотилось. Послышались мягкие, немного лязгающие звуки отрываемых и хлопающих дверей, но они отдавались у меня внутри наподобие грома. «Неужели им могут отдать такие деньги? Конечно, нет. Это же невозможно… За что?..» – крутилось в голове.

Тем временем мужчины в красивых рубахах деловито вышли из автомобилей, демонстративно придерживая руками торчащие под кожаными ремнями рукоятки пистолетов. С каждой стороны по полтора десятка человек. У многих я заметил и более грозное оружие, винтовки, автоматы, а с нашей стороны у одного был даже крупнокалиберный пулемет.

– Такой прекрасный день, – поглядев на небо, произнес Фернандо, он, видимо, был за главного в нашей шайке, – Энрике, рад тебя видеть, как наши дела?

– Здравствуй, брат, вам не о чем беспокоиться, – радушно улыбнувшись, ответил ему стоявший напротив, – Альфонсо, передай ребятам дипломат…

– Ты даже не хочешь посмотреть привезли ли мы парня? – удивился Фернандо

– Очень хочу, друг мой, потому не будем медлить, забирайте деньги и… можете не пересчитывать – там все ровно…

– Тем не менее, мы должны проверить, Энрике… Хосе посмотри…

Я слушал этот разговор, не веря своим ушам, ведь речь в нем шла не о ком то ещё, речь в нем шла обо мне. Тишина, ветер и ожидание слились в этот миг для меня воедино, заволакивая сознание и погружая его в трепет ощущения

неумолимо наступающей «развязки».

– Все в порядке, – торжественно произнес Хосе

В полубессознательном состоянии меня вытащили из машины и подвели к людям Энрике, тот же буквально светился от счастья. Он скинул свой строгий деловой костюм, обнажив белоснежно выглаженную сорочку, и, небрежно бросив его на капот одной из «тачек», подошел ко мне.

Точно в тот момент в небе над нашими головами раздалось тихое, но быстро приближающееся жужжание. Как оказалось, это был внушительных размеров беспилотник, который лихорадочно вращая лопостями, завис метрах в трех над землей и принялся не таясь рассматривать собравшихся прямо под ним людей. Наконец, заметив меня, эта зудящая тварь ненадолго замерла, и следом сделав резкий рывок, стала быстро набирать высоту.

– Проклятая чертова машинка, – вскипел Фернандо, выхватил пистолет и стал палить в небо, выцеливая улетающий аппарат, – Нужно срочно сматываться, парни!.. – продолжал при этом кричать он, обильно насыщая текст своего обращения к сообщникам непонятными, но очень выразительными ругательствами.

Однако многие здесь были, очевидно, совсем не для маскарада. Они деловито прижались к машинам, обнажая привычным движением оружие или бросились, расползаясь в разные стороны на землю, прячась за пучки колючек и торчащие кое-где кочки.

– Снайпер, снайпер, – резко закричал кто-то, указывая при этом рукой в сторону маячивших на горизонте желтых, выжженых солнцем гор.

Это было явно не к добру. Стоять, безрассудно возвышаясь над всем миром, презрев опасность, остались лишь двое. Я, потому, что находился в тот момент в совершенно неадекватном состоянии, и он, мой новый знакомый Энрике, который, похоже забыл о должном каждому живому существу инстинкте самосохранения. Он стоял подле меня, напряженно вглядываясь туда, где должен был прятаться стрелок, но заметить что-либо у него, очевидно, не получалось. И вот, вдруг, где-то далеко-далеко в степи гулко и раскатисто раздался одиночный хлопок выстрела.

Реакция Энрике была молниеносной, он прыгнул диким прыжком пантеры сбивая меня с ног и одновременно закрывая своим телом. Мы плашмя упали на землю и от удара о её поверхность у меня перехватило дыхание, поднявшаяся пыль попала в глаза и мешала смотреть, но несмотря на это я увидел, как кроваво красный цветок расплывается на груди моего спасителя. Мы встретились с ним глазами и я, к своему удивлению заметил, что его лицо светится радостью так, словно произошедшее было верхом его желаний и помыслов.

Пришедший, наконец, в себя, я, безусловно, был бесконечно признателен этому незнакомому мне ранее человеку за то, что он спас мне жизнь, но, тем не менее, поступок его вызвал мне внутреннее недоумение – «Зачем он это сделал? Зачем?»…

– Нужно ползти к машине, – произнес сбиваясь Энрике, – укрыться за ней, а потом… – он было потянул руку, чтобы показать мне дорогу, но силы оставили его, тело безвольно обмякло и Энрике перестал дышать.

Я ладонью закрыл его остекленевшие глаза, поправил завернувшуюся рубашку и прошептал: