Бэйсд
Шрифт:
— Это просто потрясающе, Линкольн. Это огромный шаг вперёд.
— Да, — проворчал он. Снова посмотрев на меня, парень ухмыльнулся. — Ты не ожидала этого, ведь так?
Как только я собралась ответить, один из операторов начал снимать меня. Я заморгала, потому что свет и микрофоны направили слишком близко к лицу.
— А что вообще происходит? — спросила я.
Линкольн громко засмеялся, согнувшись пополам. Я заметила нервные улыбки на лицах окружающих, но никто ничего не сказал. Джесс по-прежнему смотрела на меня, недоверчиво улыбаясь.
— Ты слышала, что со мной случился несчастный
Я кивнула.
— Да, я слышала, что это было ужасно.
— Раздробил обе чёртовы ноги, поэтому пришлось проваляться месяц в больнице.
— Мне очень жаль, Линкольн.
— Ну, ничего. Твой отец подумал, что было бы круто снять документальный фильм о моём восстановлении.
— Так вот что здесь происходит.
Он засмеялся.
— Да, именно. И ты как раз вовремя. Вернись ты на две недели раньше, застала бы меня в коляске.
Его физиотерапевт неодобрительно заметила:
— Тебе и сейчас следует быть в коляске.
Он пожал плечами.
— Я в порядке. Трость вполне меня устраивает.
Я сделала ещё один шаг назад.
— Ну, что ж, наверно, придётся разрешить тебе вернуться в неё.
Он ухмыльнулся мне.
— Я так рад снова видеть тебя, Обри. Ты приехала на всё лето?
— Похоже на то.
— Значит, мы будем часто видеться.
Я закрыла глаза, когда камеры снова направили на него. Он уже отвернулся, а симпатичный врач-физиотерапевт продолжила суетиться возле него как заботливая наседка. Я, в свою очередь, могла думать только о том, как быстрее убраться оттуда. И ушла, закрыв за собой дверь, быстро вернувшись на кухню.
Я стояла там совершенно потрясённая тем, что только что произошло. И поняла, что готова убить Джулию. Она забыла упомянуть о такой мелочи, как присутствие в доме этого плейбоя, сорвиголовы, бэйсджампера, её сына.
Линкольн «Бэйсд» Картер довольно знаменит. Я бы даже сказала, что он один из самых известных бэйсджамперов в мире. Парень занимается тем, что забирается на самый верх зданий, созданных человеком, а затем прыгает оттуда с парашютом. Чем выше и опаснее это здание, тем лучше. Ему принадлежит мировой рекорд по прыжкам с самого высокого здания в мире. Эта выходка стоила ему нескольких месяцев в тюрьме, что только подкрепило популярность.
Я везде видела его, и это безумно меня злило. Он стал лицом этого экстремального вида спорта, а также владельцем собственной линии одежды. Конечно же, её назвали «Бэйсд», потому что он невероятно самовлюблённый, и продавалась она практически в каждом магазине по всему миру.
Я думала, что избавилась от него, когда поступила в колледж Нотр-Дам. Я делала всё, чтобы держаться от него как можно дальше, особенно после того, что произошло в ночь свадьбы наших родителей. В то время как он постоянно рисковал своей жизнью, забираясь на мосты в Европе и прыгая с них, я прилежно училась и заводила новых друзей, пытаясь быть обычной.
И вот совершенно неожиданно Линкольн вернулся в мою жизнь. После всех этих лет, после всего, что произошло между нами, он стоял в моей гостиной с сексуальной блондинкой, которая лапала его, и группой парней, которые это снимали.
Допивая свою содовую, я подумала, что несправедлива. Очевидно,
Я снова облокотилась на столешницу. Это всё проделки моего отца. Поселить Линкольна в доме, снимать его восстановление и получить выгоду от всей этой душераздирающей ситуации. Было бы сложно упустить возможность заработать на этом деньги.
Я вздохнула. На летних каникулах принято расслабляться.
Но возвращение Линкольна Картера сделало это невозможным.
Глава 2
Линкольн
Я подался вперёд и полетел.
Ветер бил прямо в лицо и свистел в ушах, а ночное небо окружало меня всё быстрее. Я чувствовал себя свободным, чувствовал, что всё происходящее правильно, что я там, где должен быть, будто был рождён, чтобы парить в этом небытие. Я ощутил привычный трепет, но какое-то необычное спокойствие окутало меня и разлилось по всем конечностям.
Спустя минуту, я неохотно подался назад и потянул шнур, так что меня подбросило снова вверх, когда раскрылся парашют, прерывая мой свободный полёт. Ощущение правильности и покоя испарилось, но я по-прежнему испытывал трепет. Я ухватился за стропы и потянул вниз края купола, направляя парашют туда, где собирался приземлиться. Неподалеку было свободное пространство, и я кружил прямо над ним, планируя опуститься точно на середину. Я знал, что Майк и Джаред сидели в машине за углом, готовые в любой момент подхватить меня и свалить, если копы нагрянут. Хотя это было маловероятно. Я не повторяю дважды одну и ту же ошибку.
Это был лишь второй ночной прыжок. Чертовски опасный по куче причин, и я бы обезопасил себя, если б мог. В первый раз светила полная луна, и я мог видеть всё как на ладони. Однако в этот раз небо заволокло облаками, а ветер дул сильнее, чем мы предполагали. Мне было трудно придерживаться одной линии, приближаясь к земле.
Моё сердце громыхало в груди, словно отбивной молоток. Ощущение свободы и полноты было сильнее, чем когда-либо в жизни. Голова была свободна от всего: от страха, боли, от всей чепухи, связанной с продвижением и линией одежды. Я жил ради прыжков с высотных зданий и парения в небе, а не ради телеинтервью и рекламы. Я прыгал бы каждый день, если бы мог, и пусть бы всё остальное катилось к чёрту. Но я был обременён контрактами, и, несмотря на то, что они чертовски хорошо мне платили, я ненавидел всё, что мешало моему любимому занятию.
Мне была не нужна слава. Я просто хотел летать.
Я уже приближался к земле и глубоко вздохнул.
А затем ветер сбил меня с курса. Я схватил стропы, пытаясь выровняться, но ветер дул горизонтально и унес меня в сторону. Я начал быстро терять высоту. Дёргая стропы, я пытался контролировать свой полёт, но было слишком поздно. Я стремительно приближался к земле, и моё сердце бешено стучало, угрожая выпрыгнуть из груди. Оставалось десять футов, и я отчаянно боролся со шнуром. Пять футов, и я всё сильнее дёргал его. Всего несколько дюймов до земли. Я сгруппировался.