Бэйр
Шрифт:
Все вопросы пока так и остались неразрешенными, Дейк только бесчисленное количество раз обозвал меня всеми известными ему ласковыми словами и сделал выводы о том, что никогда больше меня не послушает, что бы я не предложила.
На шестой день я почувствовала себя гораздо лучше. Проснувшись, как после долгой болезни, я поняла, как сильно хочу есть.
— Дейк! — зову рыцаря, который просто обязан быть где-то рядом.
— Не ори, я здесь! — донеслось из умывальной.
Вскоре оттуда вышел мой спутник,
— Дейк, я голодная, — начинаю жалобно, надеясь отложить тот момент, когда нам придется говорить о том, почему Дейк в кольчуге.
— Встань и принеси себе что-нибудь, не маленькая, — проворчал он, завязывая себе хвост. — Хэй, что ты так на меня смотришь? У тебя же осталась одна рука!
— Если не принесешь, у тебя тоже останется только одна рука! — замечаю. — Куда ты намылился? Я не смогу даже ходить, так что мы остаемся здесь!
— Бэйр, ты уже здорово, а нам опасно сейчас сидеть на одном месте, — объяснил он. — Адольф не дремлет, он наверняка уже знает, что ты больна, и обязательно нападет на нас, если мы не заметем следы и не скроемся.
— Я даже на лошадь забраться не смогу, не то что ехать на ней! Ты издеваешься надо мной!? Хочешь, чтобы я осталась с калекой из-за придуманного змея?
— Ты преувеличиваешь, — отмахнулся от меня рыцарь, как от назойливой мухи.
— Ей невозможно управлять, она зверски болит и эта боль отдается во всем теле! — демонстрирую ему забинтованную конечность, которую достала испод одеяла здоровой рукой. — Зачем мне так измываться над собой из-за какого-то придуманного змея!?
— Гррр… Скажи мне, Бэйр, я когда-нибудь волновался зря!?
— Нет. Но у тебя относительно этого Адольфа мания преследования!
— У меня нет мании преследования! А потому ты сейчас встанешь, приведешь себя в порядок, и мы поедем в Генсенгт! Возражения не принимаются! Не нравится — оставайся здесь, только не забудь снять с меня клятву! — рявкнул он.
— Заррраза!.. — рычу, вставая с кровати. Раз он так настроен, с ним лучше не спорить. Больную руку приходится поддерживать, чтобы не болталась. — У тебя есть какой-нибудь кусок ткани, чтобы я могла зафиксировать этот кошмар на одном месте?
— Разберемся, — кивнул мне рыцарь, проверяя меч. — Иди, умывайся и одевайся, твоя одежда уже там.
— Хорошо, — хмыкаю, ковыляя в умывальную.
Умыться одной рукой не составило особых проблем, но вот одеться… Это было достаточно сложно из-за всех тех пуговиц и завязок, которые предусматривает мода этого мира.
С грехом пополам натянув штаны, повседневную рубашку и жилетку, зову рыцаря, чтобы помог надеть все остальные.
— Может, мне тебя еще причесывать надо и кормить с ложечки? — ворчал Дейк, застегивая плащ.
— Вообще не откажусь, потому что причесываться мне и двумя руками сложно… — ухмыляюсь.
— Выздоровеешь — до конца жизни будешь мне завтрак
— Охо-хо! Да неужели ты решил со мной аж до конца жизни остаться?
— С такой, как ты, я проживу не больше года. Так что да, до конца жизни я с тобой, пожалуй, побуду, — пообещал рыцарь.
— Ты такой оптимистичный и милый, когда не выспишься…
— Я всегда оптимистичный и милый, — улыбнулся Дейк. — Только не с тобой. Ибо один твой вид убивает в людях весь оптимизм и надежды на лучшее будущее! — на последних словах он повернул меня лицом к маленькому зеркальцу на стене, дабы я убедилась в правдивости его слов.
— На себя посмотри! — отхожу от зеркала, чтобы в нем отразилось его лицо. Правда, Дейк тут же сменил морду с гнусно-ворчливой на обаятельно-милую.
— Оу, я прекрасен, спору нет!
— Пф. Ну да, ну да.
— Ладно. Ты тут заканчивай, а я пойду, соберу вещи.
— Уже собираешь вещи? А как же завтрак!? — возмущаюсь. — Я же даже не поела!
— Позавтракаем в Генсенгте.
— Садист!.. — кричу ему вслед, поправляя плащ на плечах.
Неожиданно по поврежденной руке как будто пробежал электрический разряд и застрял в середине ладони. От резкой боли я даже вскрикнула.
— Что там у тебя? — донеслось из комнаты.
— Рука болит…
— Убей ее, чтоб не мучилась!
— Ха-ха, очень смешно!
Да что же там и вправду такое? Мне же только кисть проткнули и вставили этот рог, но его Дейк, наверное, додумался вынуть, что там может так дико болеть!?
Решив посмотреть, что же на самом деле с рукой, принимаюсь разматывать бинты. При этом ощущения совершенно не изменились, прикосновения не чувствовались, как будто я не себя трогаю, а кого-то другого. Но и боль не уходила.
Когда открылась кисть… я просто молча села на пол, чтобы не упасть. А падать было от чего! Кожа была бледно-голубая! Даже немного бирюзовая! Такая кожа у инопланетян в фильмах часто бывает!
— Ничерта себе… — присвистываю, разматывая дальше. Такая красота у меня была до середины плеча.
Но на этом странности не заканчивались. Середину ладони Дейк зачем-то замотал отдельным бинтом. Удивляло уже то, что на этой повязке совершенно не было пятен засохшей крови.
С трудом развязав узлы, снимаю и ее тоже… Ну, это уже никакому логическому ли научному объяснению не поддавалось.
Посередине ладони все так же красовалась своеобразная кривая затычка из неровно срезанного рога. Но она не просто держалась в ране, она врастала в нее! По ладони от рога начали отходить белые линии, пока очень короткие, не длиннее половины сантиметра. Эти линии были твердые, как будто естественные роговые отростки на коже… Но как чужеродный предмет может начать вот так расти внутри раны? Это же невозможно!
Потрогав рог, с ужасом понимаю, что он не просто крепко сидит в ране, он срастался с костями, это даже сквозь разодранную кожу видно!