Бэйр
Шрифт:
— Там нет ничего кроме грязи, пыли, костей и камней!
— Там есть нечто большее!
— Что же!?
— Например, вот это! — торжествующе произнес мужчина.
— … Что это?
— Как я понял, это какой-то магический медальон. Я полагаю, он принадлежал еще Маггорту Сенгайзу, потому что на обратной стороне есть его инициалы.
— И что теперь? Ты нашел какой-то старый медальон и все! Это ничего не доказывает!
— Я нашел не только медальон. В нем было вот это.
— Карта?
— Да, я думаю это именно
— Ааах… — разочарованно и в то же время отчаянно выдохнул второй говоривший. — Ты уверен, что тебе вообще стоит туда соваться?
— Конечно, стоит! Как ты не понимаешь!? Если я найду их, то мне не нужно будет никакое наследство! Мы с тобой уедем далеко отсюда, начхав на все эти чертовы условности!
— Ты говоришь мне это уже двадцать шесть лет, — горько вздохнул второй… или вторая. Не понятно до сих пор. — Я уже не верю тебе.
— Потерпи, мне осталось совсем немного.
— Сколько? Десять лет? Двадцать? Я хочу нормальной жизни! Хочу семью и мужа… хочу детей от мужчины, которого люблю.
Вот теперь ясно, что второй говоривший — женщина. Но кто она — по голосу не понятно. Вроде бы, я просто еще не встречала ее в поместье.
— Я не могу, ты ведь знаешь… Знаешь, что я тоже этого хочу. Но что скажут люди?
— Люди!? Да плевать мне на твоих людей! Я всю жизнь живу так, как велят эти чертовы люди!
— Тебе-то плевать, но что из этого выйдет? Никто не одобрит наш брак. Меня вышвырнут с позором, я не смогу продолжить поиски, останусь нищим. И куда мы с тобой тогда пойдем? Как и на что будем жить?
— Не говори об этом, я итак все знаю, — попросила она.
— А почему ты тогда?…
— Потому что! Потому что сил больше нет… Я не могу так больше! — голос женщины дрогнул, она была на грани того, чтобы расплакаться.
— Тише… — успокаивающе зашептал мужчина, наверняка обнимая собеседницу. — Мне просто нужно понять, что значат все эти странные знаки на карте, и я найду наше с тобой счастье. Просто верь в меня. Хотя бы ты.
— Верю… Что мне еще остается? Только верить.
— Тебе не знакомы эти странные иероглифы? Может, твой народ имеет с этим что-то общее?
— Нет. Эти символы я не понимаю. Разве что… разве что они могут обозначать что-то магическое. Если их оставил Маггорт, то вполне можно предположить нечто подобное.
— Может, спросить у той ведьмы?
— И все ей вот так выложить?
Конечно, выложить! Ведьма уже сгорает от любопытства!
Кто же вы и что ищете? Хотя… кто они, ясно. Семьдесят процентов из ста — это родители Леопольда, ведь женщина — нелюдь, и они скрывают свои отношения. Но вот никак не могу понять, кто они конкретно. А, значит, подслушанный разговор мне ничего не дает…
Хотя, подождите-ка, дамочка сейчас наверняка предложит в альтернативу мне семейного мага, который в символике должен понимать
— А у нас есть выбор? — спросил мужчина.
— Нельзя так просто открываться посторонним. Тем более, она какая-то странная. По ней видно, что у нее не все в порядке с головой.
Да уж я понормальнее вас буду, мисс швыряющаяся проклятиями направо и налево!
Хотя… Стоп, если она меня видела, и знает, какая у меня голова, то почему же я ее не видела? Вопрос, однако.
— Она гораздо добрее и честнее рыцаря. Наверняка она ничего не расскажет.
Конечно, не расскажу! Я же добрейшее и честнейшее существо во всех мирах!
— Нет. Лучше проторчать здесь еще десять лет, чем быть опозоренными какой-то ведьмой, — возразила женщина.
— Ты слишком заботишься об этом.
— Но если кто-нибудь узнает, чем мы с тобой занимаемся… Брак — это хотя бы законно.
— Кстати, об этом…
— Что?
— Родная, эти путешествия меня так измотали… я так скучал по тебе.
— А если кто-нибудь зайдет?
— Дверь заперта. Нас никто не сможет ни услышать, ни увидеть.
— Но… — женщина собиралась что-то возразить, но вместо этого лишь блаженно простонала. — Хоть ты и вертишь мной, как хочешь, я все равно люблю тебя…
— Я определенно не заслуживаю твоей любви, — тихо сказал мужчина. Я едва смогла разобрать слова… а потом и вовсе ничего не поняла.
Двое заговорили на каком-то странном, незнакомом мне языке, а затем и вовсе перестали разговаривать.
Постеснявшись подслушивать дальше, я пошла вперед по коридору, обдумывая услышанное.
Итак, двое — мужчина и женщина — ищут что-то. Мужчина сильно напоминает какого-то ученого, историка, искателя сокровищ… Скорее всего, это он и есть. Хагард выглядит, как историк и ученый, у него очень внушительная борода, но вот как искатель сокровищ… пожалуй, нет. Лорен? Хах, все эти уверенные в себе фразы и голос, полный ярости, совсем не сходятся с образом этого придурковатого тихони. Тогда кто же он? Гарфел, может? Хотя Гарфел не стал бы говорить про наследство.
Арланд? Эти разговоры про долгое путешествия и прочее… Вот Арланд, пусть и добрячок с виду, вполне может орать в гневе на кого-нибудь. Арланда всегда интересовала семейная история, он бы просто рвался найти фамильные драгоценности… но он не подходит по возрасту. Женщина ждет свадьбы двадцать шесть лет, а Арланд и живет на этом свете меньше.
Опять ничего не сходится! Да что же это такое!?
Ладно, попробуем вычленить что-нибудь полезное из реплик женщины со странным голосом.
Вроде бы, она нелюдь. Как она сказала? «Эти чертовы люди!». Не просто «гады, мешающие нам быть вместе», а именно «эти чертовы люди»… Она определенно нелюдь. И она меня видела.