Чтение онлайн

— И сорвать финал Большой игры? Так не бывает, Дагги. Слишком много денег уже вложено. Прогорят все. Зато тебя вывести из игры — самое милое дело. Давай, братец рейнджер, ко мне, так надежнее будет.

— Пока повременим, Лекса. Что-то у меня много долгов чести накопилось, светлейший князь Бармиц. Окажите старому другу любезность, князь. Пока я буду кувыркаться в вакууме, прошу подготовить для меня сводные данные наших инфослужб. За месяц. Отдельно все по гибели полковника Сальсы, с максимальными подробностями, пансенсорные протоколы включительно.

24 днями ранее. Метрополия Террания-Прима. Хампер-манор.

Трудно сказать,

потрясла ли сэра Хампера гибель маркиза Сальсы-и-Гассет Иберийского. Как бы то ни было, маркиз являл из себя типичного аутсайдера, по земле чаще прогуливался, а передвигался больше на авиглайдере, был присяжным аэрофилом и вполне мог отправиться на покой весьма экстравагантным способом — вместе с собственным бренным телом поднять на воздух любимую часть парка Эль-Дескансо в Севилье-Европа.

Предположим, написал старичок политическое завещание потомкам, озаглавил его этак многозначительно "Три века людских", основательно так установил под скамеечкой оперативно-тактический заряд с антиматерией, присел на дорожку. И отправился в последний полет, так сказать, уважать себя заставил. Адиос, внуки и правнуки! Делите фамильное наследие, если сумеете.

Хотя, с другой стороны, всем было известно: большой оригинал Тео Сальса по ночам регулярно прогуливался в парке Эль-Дескансо в полном одиночестве, а жандармы смотрели, чтобы никто не обеспокоил достопочтенного маркиза. Нет ничего проще устроить там небольшую диверсию.

Можно предположить, таким образом первому номеру "Дивитек" конкуренты настоятельно предлагают выйти из игры — сперва убирают спарринг-партнера Чэмпа, затем предполагаемого главного тест-консультанта команды. Но все же подобные версии — за пределами вероятности, ведь даже в "Милитарм" умеют просчитывать варианты. Или же у кого-то на Иберии крыша поехала? Или нет?

Не всем же дано предвидеть, что по воле императора Андра V Фарсалика через пять-шесть лет полковник Сальса выскочит из амниотической машины как чертик из табакерки. Для старого Тео это будет то ли в четвертый, то ли в пятый раз. Тогда уж точно не поздоровиться многим иберийским грандам. И не только им. В молодые годы Тео Сальса лихо раздавал сюрпризы и драл серьги из ушей у сестер и братьев, служивших под его началом.

Всякое бывает после посмертной реституции. В первый раз, как правило, ничего не происходит, но во второй, как говорится, возможны варианты. К слову сказать, он, Хампер, некогда просидев в амниотическом баке полтора года, расстался с беспокойной рейнджерской службой в пользу тихой академической карьеры. Сейчас же, напротив, два года отдохнул и прямо из бака влез в Большую игру с непредсказуемыми последствиями. И даже очень этим фактом доволен.

Не исключено, наш рейнджер Тео Сальса тоже не останется навеки почтенным профессором-палеографом, учитывая интересные физиологические особенности и способности 18-летнего тела. Такое должен предвидеть даже самый распоследний полудурок из спейсмобильной пехоты или орбитальной десантуры. Но не всегда и не везде. Ибо сказано было на заре времен: число глупцов бесконечно.

— …Сеньорита Мин Льян! Я весьма рассчитываю на вашу любезность, и если бы вы сегодня вечером нашли возможность пригласить меня на чашечку чая, то мы вместе сможем насладиться летним подмосковным закатом.

— Для меня огромное счастье услужить вам, всемилостивый сэр Хампер.

24 днями ранее. Метрополия Террания-Прима. Москва-Европа. Бизнес-центр Кремль.

— …Ладно, Дагги, я так и знала, мне не удастся тебя отговорить. Открывай канал и перекачивай разведданные.

Здесь, в основном, все, что тебе нужно: подходы, система охраны, силы и средства. В общем, увидишь.

— Изумительно! Откуда такие подробности, Минни? Неужто папа Редверт совсем утратил нюх и подпустил тебя так близко?

— Для тебя старалась, Дагги. Вообще, знаешь, в Москве чужаков не любят. Многие были рады помочь мне.

— Чтобы я без тебя делал, тесоро мио!

— Опять старинные словечки, Дагги! Сколько раз я тебя просила говорить нормальным человеческим языком?

— Как всегда в последний раз, в последний час, мое сокровище.

23 днями ранее. Метрополия Террания-Прима. Севилья-Европа. Асьенда-де-Сальса-и-Гассет.

Разбираясь с научным наследием покойного профессора Тео Сальсы, если можно так выразиться, Даг Хампер не раз задумывался, кто он, рейнджер его императорского величества или почтеннейший палеограф, навсегда погрузившийся в бездну прошедших веков и тысячелетий? Причем сей отнюдь не риторический вопрос относился, как к учителю, так и к его любимому ученику-наследнику, то есть к обоим достойным профессорам факультета универсальной истории Терранского имперского университета. Тут, действительно, опять как в детстве можно призадуматься: кем быть, каким быть?

Как палеографу Дагу Хамперу было бы искренне жаль, если Тео Сальса не пожелает свести воедино наброски к своей книге "Новый левиафан", где речь шла о социально-политическом генезисе Звездной империи Террании. Даже из ее первых отредактированных глав, хранившихся на модуле досье-памяти, следовало — профессор Сальса задумал грандиозный труд и вовсе не планировал добровольно расставаться с жизнью. В то же время, как первого номера команды "Дивитек" и непреоборимого рейнджера-комбатанта, призванного испытывать новые вооружения, его нисколько не должен был бы волновать тот факт, что адепт-магистр Тео Сальса не считал империю государством, а императора — монархом и довольно убедительно это доказывал во вступлении к монографии "Новый левиафан". Однако, так-так, надо бы глянуть…

Против утверждения учителя, что император Андр V Фарсалик, как и его предшественники многие века тому назад, не является ни абсолютным, ни тем более конституционным монархом, магистр Хампер нисколько не возражал. Прежде всего, потому, что верховный протектор доступной Ойкумены путем тщательно выверенных временем процедур, писаных и неписаных законов, избирался Реконсилиумом лендлордов на пожизненный срок, хотя лендлорды могли его приговорить и ко второму, и к третьему пожизненному сроку, к счастью, не подряд.

Разумеется, пожизненный военный диктатор, обладая де-юре абсолютной властью, мог бы провозгласить себя, единственного, абсолютным властителем Вселенной, но отнюдь не стать таковым. По целому ряду причин и обстоятельств его власть стала бы ограниченной во времени и пространстве.

С пространством каждому обитателю империи было все ясно. Вселенная бесконечна и беспредельна, всегда найдется сектор пространства-времени, где можно укрыть серьезный научно-технологический и военный потенциал и втихую достаточно быстро подготовить внезапное восстановление попранных, вопреки тысячелетней демократической традиции, прав и свобод. И в любое время найдутся миллиарды комбатантов, готовые обуздать новоявленного владыку-революционера. При всех прочих обстоятельствах, гражданская война, передел власти и собственности открывают колоссальные возможности для сколь-нибудь энергичных представителей вида человек разумный. В нынешней Ойкумене монархия обречена на поражение.