Бесстрашные
Шрифт:
Крепко стиснув зубы, он бросился на матрац. Пионтковский и Ронделль с удивлением и испугом следили за непонятным поведением Швиля. Они не сомневались, что он тоже сошел с ума. Сознание, что они связаны и находятся в руках сумасшедшего, наполняло их ужасом. Он мог убить их в любую минуту, и они стали в отчаянии рвать на себе путы, стараясь со стонами и криками вырвать кольцо в стене, к которому они были привязаны.
Ллойд, проснувшийся от этих криков, тоже почувствовал опасность и принялся бесноваться
– Что с вами? – закричал он на беснующихся. Сразу наступила тишина. Пионтковский и Ронделль облегченно вздохнули: нет, Швиль был в полном сознании.
– Мы думали… – начал Пионтковский.
– Что я сошел с ума, не правда ли? – перебил его Швиль. – Нет, сошел с ума, может быть, от радости, но не иначе. – Он взглянул на часы, было незадолго до полуночи. Он сдвинул брови, и его мысли лихорадочно заработали. Надо обдумать все. Он напрягал все силы, чтобы найти выход, который должен быть найден сейчас же, хотя бы из-за Элли, призывавшей о помощи.
Когда он за несколько минут до полуночи услышал знакомые позывные, он бросился к Ронделлю.
– Говорите с Марлен!
– Сперва развяжите меня!
– Нет, говорите так, связанным.
– Тогда я скажу ей, что я связан.
– Этого вы не сделаете. Вы потребуете, чтобы нас отсюда вытащили, и больше ничего.
– Нет, этого я не скажу.
– Ронделль, вы сделаете меня зверем! Предупреждаю вас! Дело идет о вашей голове! – с этими словами Швиль взял револьвер и приложил его дуло к виску Ронделля.
– Пли! Стреляйте! Кончайте, наконец! – взревел Ронделль и в ужасном ожидании закрыл глаза.
– Я считаю до трех! Ронделль не отвечал.
– Раз, – взволнованно крикнул Швиль.
– Швиль, я пойду к приемнику, – крикнул Пионтковский.
– Нет, Ронделль должен пойти. Два!
Ронделль не шевелился. Совершенно неожиданно Швиль сунул револьвер в карман, быстрым движением отвязал Ронделля от кольца в стене, схватил его и потащил в коридор.
– Что вы хотите со мной сделать? – в ужасе спросил тот.
– Это вы сейчас увидите, – ответил Швиль, и взяв лопату, откопал труп Юргенсена и положил Ронделля на кучу щебня, около самого трупа. Затем сам поспешно убежал, потому что ему стало дурно от поднявшегося запаха.
– Швиль! Швиль! – в отчаянии кричал ему вслед Ронделль. – Швиль! Ради Бога!
Археолог вернулся обратно, держа перед носом платок.
– Ну? Что вы можете сказать?
– Я буду говорить с Марлен.
– Все, что я захочу?
– Все, все, что угодно, только возьмите меня отсюда, – с этими словами Ронделль лишился сознания.
Швиль вытащил его с кучи щебня, засыпал труп снова и занялся бесчувственным. Из приемника доносились все настойчивее позывные. Ронделль открыл
– Заметьте себе, – сказал Швиль, – что если вы скажете хотя бы слово, которое повредит мне, то я вас снова брошу на труп. Просите, чтобы нас сразу же освободили. Скажите, что мы погибаем, и что не можем больше выдержать здесь ни одного дня. Вы все поняли?
– Да, я скажу. Я так же, как и вы, хочу выбраться из этого ада.
Швиль посадил Ронделля перед приемником. Им не пришлось долго ждать. Марлен была точной. В мертвенной тишине раздался ее голос:
– Марлен.
– Здесь Ронделль, – сразу ответил пленник.
– Пароль?
– Лиссабон.
– Номер?
– 26-26.
– Что вы можете еще прибавить?
– Марлен, – ясно выговорил Ронделль.
– Все в порядке. Это вы. Кто еще находится у аппарата?
Швиль угрожающе посмотрел на Ронделля и кивнул головой в сторону погребенного под щебнем трупа.
– Я здесь один, – ответил Ронделль.
– Где новичок?
Швиль положил голову на ладонь.
– Спит.
– Вы были без сознания, когда новичок говорил со мной?
– Да, – ответил Ронделль по знаку, данному Швилем.
– А Пионтковский?
– Тоже.
– Что вам удалось сделать?
– Марлен. Работа не идет дальше. Нас всего только четверо; Ллойд сошел с ума и лежит связанным, трупы заражают воздух разложением. Кислород кончается; жара становится все невыносимее, мы близки к отчаянию, мы должны как можно скорее выбраться отсюда.
– Вы уже нашли золотой клад? – раздался холодный вопрос.
– Нет, наши силы пришли к концу, и мы не сможем этого сделать.
– И сокровищницу тоже?
– Нет, это еще менее возможно.
– И вы думаете, что я послала вас для того, чтобы достать шесть маленьких ящиков? Вы шутите, Ронделль, и для этого мне пришлось работать целый год?
– Но, Марлен! Нас преследует проклятье. Невидимые силы против нас!
– Ни слова больше, Ронделль. Вы слышите мой голос сегодня в последний раз, я пошлю других людей, которые будут удачливее, чем вы, но не раньше, чем с вами будет покончено. Тогда мне не надо будет и делиться с вами.
– Марлен, вы ужасны! Не делайте этого! – крикнул вне себя Ронделль.
– Прощайте, Ронделль. Не пытайтесь больше входить в сношение с внешним миром, через несколько минут антенна будет снята, Ковард знает, что ему делать. Прочтите слова на обороте кольца, которое я дала Швилю.
– Марлен! Вы не человек, а чудовище! Марлен! Мар-лен! – кричал Ронделль в микрофон. Но все было тихо.
На лбу связанного выступили капли пота, на глазах показались слезы, которых, казалось, никак нельзя было предположить в этом грубом человеке. Швиль снял кольцо, подаренное ему Марлен.