Бессонные ночи
Шрифт:
— Вот еще, — отозвалась Виктория, смутившись при мысли, что он видел, как она наблюдает за ним.
— Конечно, ты ведь не придаешь особого значения кольцам и всяким там обещаниям.
Виктория отвернулась и стала смотреть на дорогу. Понятно, что он о ней думает, значит, подружиться будет нелегко. А может быть, ей вообще просто почудилась нежность в его голосе вчера вечером?
Зак буквально наслаждался тем, что ему удалось испортить ей настроение. Он не собирался сидеть сложа руки и ждать, что его лучший друг совершит такую же ошибку, какую совершил в свое время он сам. Если когда-нибудь
В машине воцарилось полное молчание. Когда Виктория почувствовала, что не в силах дольше выносить его, она включила магнитофон, надеясь, что у Зака есть хотя бы музыкальный вкус. Девушка заметила легкую улыбку на его губах за секунду до того, как послышались мощные, влекущие звуки лирических песен Алабамы. Слушать эту чувственную музыку в присутствии лениво наблюдающего за ней Зака было выше ее сил, и, не глядя на него, она выключила магнитофон.
— Трусиха, — насмешливо произнес он. До Канзаса они ехали в полном молчании — каждый был погружен в собственные мысли.
Зака не волновало, что Виктории придется расплачиваться за грехи его бывшей жены. В конце концов, она тоже женщина — значит, ей свойственны те же моральные принципы, вернее, их отсутствие. Его бывшую жену Джейн тоже не волновали такие вещи, как обручальные кольца и клятвы.
Да, ради такого дела стоит рискнуть. Он заставит Викторию заплатить за все. А больше всего за те чувства, что испытал, когда держал ее в своих объятиях.
Он посмотрел на жилку, которая билась на ее нежной шейке, пока она, не отрываясь, смотрела в окно. Она все еще была голодна… он просто чувствовал это. И он знал, как удовлетворить этот голод. Однажды он не сделал этого и был жестоко наказан. Урок оказался слишком болезненным, но пошел на пользу, а уж теперь он позаботится о том, чтобы его лучший друг избежал разочарования.
— Значит, ты работаешь каскадером, — повернулась к нему Виктория, решив, что раз уж они должны стать друзьями, то им нужно хотя бы поддерживать беседу.
— Ммм-да…
Она сделала еще одну попытку:
— А как получилось, что ты заинтересовался кино?
— Меня насильно заставили заниматься танцами, хотя я сопротивлялся как мог: кричал и отбивался ногами. Моя мать была балериной и имела собственную студию. Она заставляла меня посещать занятия вместе с моими тремя старшими сестрами.
— Но в конце концов тебе, наверное, понравилось работать ногами, — заметила Виктория, улыбнувшись.
— Между прочим, да, — согласился он. — Сначала мне там жутко не нравилось, но скоро я понял, что занятия балетом как нельзя лучше обучают владеть своим телом — пожалуй, как ни один вид спорта.
Но он не сказал о том, что ему очень нравилась сама атмосфера в студии, где он наслаждался постоянным присутствием женщин. Он наблюдал за девушками, любовался их грацией, слушал звонкий смех.
— А тебя не дразнили маменькиным сыночком? —
— Да, и из-за этого я вынужден был много драться. Кстати, Пол тоже часто дрался из-за меня. Но когда я решил сделать балет своей профессией, мне надо было привыкать и не к таким прозвищам, это удел всех танцоров.
Из-за травмы ему пришлось уйти из балета и сделаться каскадером, что не требовало грации, но здесь в полной мере пригодилась хорошая координация движений и умение владеть телом.
Он женился рано, сразу после переезда в Нью-Йорк, куда явился за славой. Его жена, несколькими годами старше его, была уже известной балериной. Через шесть месяцев после свадьбы он застал ее с одним хореографом, в котором она была корыстно заинтересована. Когда Зак порвал с ней, она постаралась посильнее оскорбить его, заявив, что он ни разу не смог удовлетворить ее в постели.
Джейн не удалось сломить его мужское достоинство, но женщин он теперь презирал. Теперь он только спал с ними.
Виктория не чувствовала на себе внимательного взгляда Зака. Она глубоко задумалась, пытаясь разобраться в своих собственных чувствах.
Она никогда не лгала Полу. Она прекрасно понимала, что не была безумно влюблена в него, как, впрочем, и он сам, несмотря на его заверения в обратном. Им было просто хорошо вместе, они прекрасно дополняли друг друга. У нее было ощущение, что она потому и нравится Полу, что ни в чем не нуждается, ни морально, ни материально. Пол не был щедрой натурой и не любил отдавать, хотя, с другой стороны, ничего и не требовал. Он не претендовал на то, чтобы Виктория посвятила ему всю свою жизнь, а довольствовался тем, что она сама решала ему предоставить.
Что касается Зака, она сразу поняла опасность сближения с ним. Не прилагая усилий, он вскоре сможет полностью завладеть ею. С ним не будет так легко и удобно, как с Полом. Он не будет довольствоваться только тем, что она решит ему предоставить. А когда он завладеет всем, что тогда? Он бросит ее. Так всегда поступают подобного типа мужчины. Они привыкли брать, а не отдавать. Такие мужчины присутствовали в ее видениях. Но там их можно было контролировать.
Он назвал ее трусихой. Она же считала свое поведение разумным. Эту неделю наедине с Заком она решила использовать для того, чтобы победить влечение к нему. Несмотря на известный риск, она не будет убегать от проблемы. И кто знает, может быть, после этого прекратятся ее назойливые эротические видения.
Она подумала, что лучшим способом достижения ее цели будет попытка понравиться ему. А поскольку он не скрывал, что ненавидит женщин такого сорта, к какому причислял Викторию, то надо постараться за эту неделю убедить его, что он ошибается. Она понимала, что он рассчитывает довести ее до такого состояния, чтобы она совершила какую-нибудь непростительную глупость. Ну так вот, Зак Делука, тебя ждет сюрприз. Как бы ты мне ни грубил, как бы ни старался вывести из себя, я буду весела и ласкова, думала Виктория. И пусть у тебя от злости все зубы сгниют и выпадут! Она улыбнулась, представив себе, как будут выпадать один за другим эти прекрасные белые зубы, и спокойно задремала.