Бессердечный
Шрифт:
– А знаешь, - мои пальцы прошлись по мелким крючкам, разделываясь с ними не без усилий, - мне нравится, как это звучит, несмотря на твою дерзость. Но готова ли ты за неё платить?
Ладонь скользнула по позвоночнику, резко разрывая платье на две тряпки, и драгоценные камни полетели на пол. Я развернул к себе Ами без всякой нежности, натыкаясь на потемневший взгляд, в котором прочёл столько всего, что даже моя тьма, удивившись, решила ненадолго отступить. В медовых глазах танцевала стихия, готовая вырваться в любую секунду, и я не знал, чего этой девочке стоило оставаться настолько невозмутимой.
– Мне всё ещё толком не назвали цену, - протянула она, пока мой собственный взгляд блуждал по совершенному телу.
Кончики пальцев уже выводили на острых сосках невидимые узоры, и мне нестерпимо, до острой боли хотелось взять их в рот, а потом снова оказаться в ней. Снова забыться. Снова почувствовать её жар и ощутить себя живым, а не тем куском камня, в какой я превратился за годы.
– Прикоснись ко мне… Докажи, что не зря пощадил оборотня, - прохрипел, не веря, что пойдёт до конца, но в то же время мечтая наконец-то снова ощутить её руки на себе.
Пусть и несмело, но Вишенка сделала ещё шаг, оказываясь ко мне совсем близко, вновь пробуждая к жизни мои когда-то заснувшие звериные инстинкты. Заставляя чувствовать. Жить. Дышать не болью.
Её руки легли на напряжённые плечи, скользнули по шнуровке на груди и, не переставая смотреть мне в глаза, эта девчонка начала опускаться колени, вызывая во мне сразу тонну эмоций.
– Если не готова, даже не начинай, - предупредил я, не понимая толком, что именно испытываю.
Но она упрямо помотала головой, словно чувствуя, что я ещё на взводе, а потом принялась расстёгивать мои штаны трясущимися пальцами, высвобождая мою напряжённую плоть.
Никогда такого не делала?
Забавно…
Однако первое же касание вынудило перестать об этом думать. Тьма вновь взяла верх, обрадовавшись такому подарку, я поднялся на нетвёрдых ногах, возвышаясь над Вишенкой — такой уязвимой и полностью моей, что мысли с трудом ворочались в голове.
– Заведи руки за спину. Я не сделаю больно, - пообещал, заметив искру испуга в её взгляде.
Однако она послушалась, замерев в ожидании.
Медленно провёл членом по пухлым губам, ощущая острый аромат её возбуждения, и заставил себя не толкнуться резко, а вместо этого позволил ей самой решать. Я не собирался принуждать эту девочку — я на самом деле хотел увидеть, как она делает верный выбор, без ущерба для себя… И сегодня она его сделала.
Посмотрим, насколько хватит нас обоих.
* * *
Его вкус и запах ударили по всем моим рецепторам, но я уже не могла повернуть назад. Наверное, он считал меня совсем дешёвкой, раз я решила таким образом вымолить у него прощение, но вся моя суть в этот момент твердила, что должна поступить именно так.
«Он убьёт его… Возьми всё на себя,», - пульсировало в висках, подбадривая, а в тело били обжигающие разряды непрошенного желания, разрастающегося с каждой секундой.
Император пугал. Он нависал своей подавляющей мощью, а эти чёрные вены на лице должны были окончательно отвратить меня от него, как и всё, что он уже сделал… И, тем не менее, я должна была поступить правильно, поэтому сама потянулась навстречу собственной гибели. Своему разрушению.
Приоткрыла рот, впуская в себя его внушительное
– Потрогай себя, Амиланте, - приказал Высший, не прекращая своих бесстыдных действий, сводящих с ума.
– Покажи, как тебе это нравится…
И я словно во сне коснулась пальцами своих насквозь влажных лепестков, принимая его в себя так, словно это была не просто необходимость, а я точно умру, если это закончится.
Будто одичала…
Ласкала себя под диким взглядом опасного хищника, раздувающего ноздри, позволяя ему использовать себя, как ему хотелось, но он осторожничал, несмотря на своё состояние. Почему-то щадил меня, не давая задыхаться, когда добирался до самого горла. Направлял, борясь с собой, и для меня это стало настоящим открытием, ведь думала, что Высший сейчас просто уничтожит своей грубостью. Но эта грубость была лишь гранью чего-то, уже переставшего нагонять такой страх, и я перестала напрягаться.
– Умница, - похвалил, вонзив свои пальцы в мои волосы и чуть потянув ближе к себе.
Его и без того внушительное достоинство начало увеличиваться вместе с темпом мужчины у меня во рту, а потом он резко отстранился, орошая мою грудь горячими каплями, и в этот момент я тоже не смогла удержать собственное тело. Оно устремилось следом за жгучим, сладким напряжением, сорвалось, утягивая следом, и меня хорошенько встряхнуло, едва не отправив в бессознанку.
Перед глазами плясали тёмные мушки, голова была пустой, а дыхание пришлось срочно восстанавливать, но я всё равно искала во тьме чужого взгляда отголоски прежней злости. Искала и не находила, пока сам Его Величество смотрел на меня как-то иначе, и между нами в эти секунды опять творилась какая-то неведомая магия, пригвоздившая меня к месту.
– Шейнар останется с тобой до следующей ошибки, но наказания ему всё равно не избежать, - произнёс он, нарушая это хрупкое равновесие, и тут вдруг браслет на моей руке сам собой распался на две половины, как платье минутами ранее.
– Не заставляй меня сожалеть об этом, Вишенка. Вечером увидимся и продолжим.
Он поправил одежду и вскоре оставил меня, а я ещё какое-то время просто сидела на полу, пытаясь осознать, что вообще сейчас произошло. Я только что избежала чего-то на самом деле опасного? Или приняла удар, предназначавшийся другим? А случилось бы, не сумей он с собой совладать? Господи, Ами, ты клиническая идиотка, но чертовски везучая…
С этой жизнеутверждающей мысли я всё же решила подняться, и когда встала на ноги, вновь ощутила сильную вибрацию, отдающуюся в ступни. Кто-то словно бессильно злился, не желая принимать, что во дворце живёт нечто настолько тёмное и вредоносное, способное просто уничтожить всех и вся своей тёмной магией, а я его хорошо понимала, глядя на закопчённые стены и уже окончательно потухшее пламя.
– Кто бы ты ни был, я тебя найду, - пообещала, приложив ладонь к полу.
– Я тоже не хочу, чтобы эта дрянь тут хозяйничала.