Бессердечный
Шрифт:
– Что ты задумал?
– занервничала я, только Высший молчал, нервируя сильнее.
Он медленно связывал меня, протягивая верёвку через всё моё тело, не забывая едва-едва касаться кожи, и я не могла на это не реагировать. Его обжигающие пальцы невесомо трогали следом за грубоватыми жгутами, будто лаская, и очень быстро у меня между ног начал разгораться пожар.
Захотелось их свети, но этот садист не позволил. Прижался ещё теснее, выставил колено, пробегаясь пальцами вниз к бесстыдно раскрытой плоти, пока я ловила ртом отчего-то ставший горячим воздух,
Дышать мгновенно стало в разы труднее, словно в кровь прыснули наркотик, а тот, кто был тому виной, вальяжно обошёл меня, немного полюбовавшись делом рук своих. Запоздалая догадка о моём состоянии прокралась в разум, тихо нашёптывая, что это только начало, и когда император заговорил, я с огромным трудом, но всё же поняла, как плохо мне будет в самое ближайшее время.
– Такой ты мне нравишься больше, Вишенка, - протянул он довольно, словно бы невзначай затронув сосок.
– Мне придётся ненадолго покинуть тебя, но ты тут не скучай. Уверен, когда я вернусь, ты будешь мне очень рада.
Наслаждаясь моим молчанием, Высший отправился к выходу, и пока я смотрела, как дверь за ним медленно закрывается, свет резко погас, оставляя меня в кромешной тьме. Несмотря на то, что темноты и замкнутых пространств я не боялась, страх остаться здесь в одиночестве, да ещё и связанной, сразу схватил за горло, но если этот бессердечный думал, что я вдруг начну умолять его вернуться, то очень сильно ошибался.
– Да ты просто типичный старикашка-извращенец!
– крикнула я ему вслед.
– Хочешь поиграться с молоденькой игрушкой, а потом выкинуть? Посмотрим, кто в итоге останется сломанным…
Наверняка, он меня слышал, только мои речи его вряд ли настолько впечатлили.
Я осталась в полнейшей тишине и мраке, слыша лишь заполошные удары собственного сердца, а вскоре поняла всю коварную гениальность Его Величества. Верёвки, что были на мне, не просто заставляли испытывать лёгкое возбуждение — они были пропитаны чем-то, что с каждой проведённой здесь минутой вызывало всё больше и больше желания, а потом я действительно почувствовала, как воспламеняется моя кровь.
– Будь ты проклят, крылатый, - пробормотала я, ощущая, как во рту становиться сухо.
Беспомощность, которая вмиг овладела мной, вынудила несколько слезинок выкатиться из глаз, а меня саму опуститься на пол и свернуться в клубок — только бы ненадолго спастись от этой сумасшедшей жажды, напавшей так подло, что не хотелось в это верить. Впрочем, нам всегда до последнего не верится в подлость других.
Жар, всё быстрее разбегающийся по венам, туманил разум. Тело уже очень скоро превратилось в одно сплошное нервное окончание, и мне нестерпимо хотелось избавиться от этого наваждения. Я пыталась представлять какие-то жуткие вещи, старалась думать о чём угодно, но только не о мужчине, решившем присвоить меня, как милую вещицу или карманную зверюшку. Всё было тщетно.
Перед глазами то и дело возникал этот монстр, и
«Огненная…» - позвал вдруг кто-то.
Отлично, у меня начались галлюцинации — что может быть веселее?
Сколько я вообще здесь уже пробыла? День? А может, он просто решил меня тут окончательно бросить умирать от сумасшествия?
«Я чувствую тебя, огненная… - раздалось вновь, причиняя жуткую боль, и в голове всё взорвалось тупой болью, а потом всю как будто обожгло.
Я закричала так сильно, что если бы здесь находились окна, они бы лопнули от этого пронзительного, режущего звука, но вместо этого сюда ворвался мой мучитель, вынося двери, а я окончательно потеряла связь с реальностью, которая оказалась для меня ещё хуже, стоило снова очнуться в его руках.
Агония.
Вот, что я чувствовала.
Пламя будто сжирало мои внутренности, облизывало кости, ломая их, и я не могла это контролировать. Однако в то же время я будто разделилась надвое. Жар распространялся по телу с бешеной скоростью, заставляя метаться, но ещё я видела всё, что со мной происходило со стороны, хоть и недолго.
– … такого не должно было случиться, - нервничал император, удерживая меня на руках и выглядя при этом, как безумец.
– Цветы шиара не могут причинить такой вред даже слабому магу!
– Иногда мне кажется, что ты всё ещё глупый мальчишка, - отчитывал его какой-то мужчина.
– Разве ты не думаешь, прежде чем делать?
– Перестань. Лучше скажи, как быть?
– Несколько дней ей точно будет непросто… Тебе придётся быть рядом, но…
Потом я снова упала в чистейшее пламя, так и не узнав, о чём шла речь, и блуждала в нём довольно долго. Это было похоже на мои типичные сны, только на сей раз у меня было больше времени погулять по странным залам, объятым яркими огненными змеями, отползающими прочь, когда я подходила ближе. Мои босые ступни касалось чёрного пола, чья гладкая зеркальная поверхность казалась озером, а в голове всё отчётливее звучал уже слышанный прежде голос.
«Огненная, найди меня… Приди ко мне».
И я шла, потому что противиться этому зову просто не хотелось. В нём не было повелительных нот, не было злости или предвкушения — была лишь мольба о помощи существа, который устал её просить. Устал от того, что его никто не слышал. Поэтому я двигалась вперёд, минуя зал за залом, чтобы поскорее добраться до бедолаги, так отчаянно требующего помощь. Но никак не получалось. Я даже начала бежать, пытаясь ускориться, только ни на шаг не приблизилась к своей цели, и силы словно в один миг иссякли.