Чтение онлайн

Когда я наконец добралась до дому, было уже за полночь. Я представляла, как сейчас наберу ванну и лягу туда с бокальчиком вина, и это будет лучшее завершение этого волшебного дня. Черт, надо не забыть пополнить Сашкины запасы алкоголя перед отъездом. Надеюсь, я не выпила ничего очень дорогого. Хотя что это за непозволительная роскошь – держать дома мини-бар? Ей ведь не 50 лет! К ней что, не приходят друзья-алкаши, которые за один вечер могут все это вылакать? И сколько она зарабатывает, хотела бы я знать, что у нее есть мини-бар? Надо спросить

ради интереса. Все-таки я страшно завидую, надо признать.

Перебирая эти мысли, я стояла перед дверью в подъезд и шарила по карманам и в сумке в поисках ключей. А они все никак не находились. В конце концов я поставила сумку прямо на крыльцо, присела на корточки и стала светить телефонным фонариком в каждый сумочный закуток, пытаясь отыскать ключи. Пипетка от домофона и ключ от квартиры были прицеплены на один брелок. Куда я его сунула, когда уходила? Неужели в карман и он выпал, когда мы катались на моцике? Или тот извращенец в метро вытащил? Или еще где-то выронила?..

Я тихо выругалась и села на скамейку возле подъезда. Просто жесть. Я просрала ключи от чужой квартиры, на улице темень и дубак, а мне негде ночевать. Такое могло случиться только со мной. Ну почему я такая лошара?.. Из глаз полились злые слезы.

Вдруг дверь подъезда открылась. Выглянула консьержка.

– Ты ключи потеряла?

– Да…

– Я так и поняла. Мне видно, что тут происходит,– она показала на камеру видеонаблюдения, висящую под козырьком, – заходи. У меня запасные ключи есть на случай ЧП, у нас правила такие в доме.

Я не знала, как ее благодарить. Я что-то лепетала и улыбалась, пока она искала запасную связку в ящике стола в своей будке, но в горле у меня все еще стоял ком, и голос подрагивал.

Она протянула ключи:

– Вот они, держи. Эти хоть не потеряй.

– Да, конечно! Буду следить.

Она несколько мгновений смотрела мне в глаза, а потом сказала:

– Давай чаю попьем?

Я бы предпочла скорее побежать в квартиру, накрыться одеялом и поплакать, но мне неловко было отказать ей, ведь она спасла меня.

Она разлила чай в щербатые чашки и достала кусок пирога из контейнера.

– Меня Тамарой Сергеевной звать.

– А я Женя.

– Ты наверно голодная, Женя. Кушай пирог. Это мой Витька испек. Иногда у него вкусно получается, а иногда не очень. Если невкусно, то ты не давись. Правда, другого мне предложить нечего, только суп пересоленный.

Она невесело хохотнула.

– Да нет, очень даже ничего, спасибо.

Пирог и правда был вполне себе. Пока я жевала, возникла неловкая пауза. Проглотив кусок, я решила сказать что-нибудь приятное.

– Хороший у Вас муж – сам пироги печет.

Она как будто удивилась:

– Муж? – загадочная усмешка. – Ну, можно и так сказать… Муж – объелся груш… Вообще мы в разводе. Но жизнь так сложилась, что снова живем вместе.

Опять возникла неловкая пауза.

– Ну, значит, это точно судьба!

– Судьба… Я часто думаю, что

за судьба у меня такая – с двумя мужиками возиться?..

– Муж и сын? – логично предположила я.

Она несколько секунд молчала, а потом снова эта странная, почти горькая усмешка:

– Муж и муж.

Тамара

Сергеевна

Замуж я выскочила еще когда совсем зеленая была, хотела поскорее от родителей-алкашей сбежать. Влюбилась, думала, теперь заживу как человек. Да вот только муж тоже алкаш оказался. Пока женихался пару месяцев, еще как-то сдерживался, а на свадьбе то ли от радости, то ли от страха налакался так, что, когда мы пришли домой, сразу рухнул на диван и захрапел. Я пристроилась рядом. Кое-как заснула, а проснулась от того, что подо мной стало тепло и мокро. Он обоссался во сне. Больше всего мне в тот момент мне было почему-то жалко не себя, а новый комплект постельного белья, который я заботливо приберегла для первой брачной ночи.

Со временем он стал уходить в длительные запои, его выгоняли с работы, он пропивал все деньги. Но я терпела, уйти было некуда. Тридцать с лишним лет терпела.

Мы жили втроем в квартире его мамы. Мама очень переживала, что он пьет. К концу нашей совместной жизни она уже совсем старенькая была и больная. Плакала, когда он в запои уходил и терял очередную работу. Я вначале тоже переживала и плакала. А потом перестала. Просто работала молча. Когда свекровь совсем слегла, а он валялся пьяный в собственной рвоте, я ухаживала и убирала за ними обоими. Я ни с кем это не обсуждала. Подруг особо не было, на работе тоже мало с кем общалась. Пока к нам в троллейбусное депо, где я работала кондуктором, не пришел работать водителем Мишка.

Мишка был сиротой. Ему было уже под 60, но у него не было ни семьи, ни детей. Очень застенчивый и молчаливый, когда я с ним заговаривала по работе, краснел до ушей. А глаза добрые-добрые. Однажды мы с ним заканчивали смену, троллейбус уже был пустой и ехал в депо. У меня зазвонил телефон – Витька хриплым голосом умолял купить ему пива на опохмел. "Иначе я коня двину, Тамар, у меня сердце так стучит, сейчас лопнет. Христа ради, Тамар, ты все деньги спрятала, а мне на что купить, а? Купи ты, а? Когда ты придешь?" На заднем фоне стонала свекровь. Я отключилась и прижалась лбом к холодному стеклу.

Когда мы приехали в депо, Мишка вдруг, слегка заикаясь, выдавил из себя:

– Тамар-ра, я при-и-иглашаю тебя в кино.

И тут же густо покраснел.

Это было так неожиданно и уморительно, я что я чуть не покатилась со смеху. Но потом согласилась. Вместо опостылевшего дома я вдруг отправилась на свидание.

И хотя жизнь меня к тому моменту уже так побила, что я стала очень циничной и жесткой, Мишке я доверилась сразу. Нутром почуяла, что он хороший человек. Буквально через месяц он предложил переехать к нему, у него была своя однушка. Я взяла его за руку и посмотрела в глаза: