Чтение онлайн

Все остальные разведки, к счастью, не ставили перед собой глобальных задач. Разведки НАТО (включая и объединенную разведку) и промышленно развитых стран» помогая нам решать глобальные задачи» главным образом вели разведку необъятного русского рынка» выдавая своим правительствам почти чисто коммерческие рекомендации.

Дальний Восток России был фактически монополизирован японской разведкой» которая опять же ставила перед собой задачи экономического наступления» великолепно отработанные в послевоенные десятилетия. Японская разведка великолепно там сосуществовала с китайской и северо-корейской, поскольку их задачи совершенно не пересекались.

Китайцы

смотрели на противоположный берег Амура с явным желанием прибрать его когда-нибудь к рукам с большей частью русского Приморья, северо-корейцы оценивали объекты для будущих акций саботажа, искали новые образцы оружия и стратегического сырья, великолепно используя для этого многочисленную корейскую диаспору на территории России. Действия северо-корейской разведки очень напоминали по методам действия японской разведки накануне русско-японской войны 1905 года, но проводились с гораздо большим размахом.

Однако в отличие от японцев, китайские и корейские спецслужбы весьма активно действовали и на европейской части России. Китайские разведчики при этом активно сотрудничали с собственным уголовным элементом, добравшимся до Москвы самостоятельно и мечтающим окружить Москву несколькими кольцами так называемых "Чайна-таунов", куда бы не могла проникнуть ни одна контрразведка.

Другие разведки занимались вывозом оружия и запрещенного сырья в свои страны, не брезговали даже работорговлей, похищая людей прямо на улицах. Некоторые имели простое задание постоянно создавать атмосферу напряженности, активно сотрудничали с уголовным миром, занимались прямым мошенничеством, как ливанцы, определяли цели саботажа, когда это понадобится, приводили в состояние хаоса и без того еле живую финансовую систему, а то и просто воровали все, что плохо лежит, эшелонами вывозя нефть и редкие металлы, оружие, золото и драгоценные камни; создавали всевозможные совместные предприятия, биржи, акционерные общества, липовые фирмы, фальшивые банки, опиомокурильни и дома терпимости.

Милиция вмешивалась только тогда, когда столкновение различных разведок из дальнего и ближнего зарубежья приводило к стрельбе на улицах или в общественных местах, хватая, как правило, мелкую дичь, которая и знать не знала на кого она работает. КГБ "отслеживал ситуацию", но в этой игре настолько запутался, что просто посадил всю эту шпионско-финансовую мафию на дань, которая выплачивалась безропотно. А если учесть, что с другой стороны к этой паутине присосалась намертво орда чиновников из самых разнообразных государственных институтов от Совета министров и министерства обороны до санитарной инспекции, то любая попытка КГБ провести какое-либо оперативное действо заканчивалась всего лишь разоблачением небольшой группы коррумпированных чиновников, которые ничего сказать не могли, поскольку сами ничего не знали.

Так Россия продвигалась от тоталитаризма к свободному рынку. Это напоминало пловца, который пытается переплыть Амазонку, атакуемый стаями пираний. По реке давно плывет скелет…

Я так подробно остановился на деятельности различных разведок на территории России не только для того, чтобы дать общую картину происходящего в стране, которая могла бы затуманиться от моих ученых бесед с полковником Беркесовым, во и для того, чтобы подчеркнуть, что в этом калейдоскопе международного шпионажа израильская разведка занимала совершенно особое место, а ее резидент Ицхак Бен-Цви являлся личностью, о которой следует сказать несколько подробнее.

Бен-Цви родился в 1939 году в Каунасе. Ему не было еще

и трек лет, когда гитлеровский вермахт захватил город. Семье удалось бежать из города и маленького Ицхака приютил из жалости лесник. Его мать и отец некоторое время бродили по лесам от хутора к хутору, потом были схвачены. Отцу удалось бежать, а мать погибла. Отец после массы приключений, не раз находясь на грани гибели, в конце концов прибился к одному еврейскому партизанскому отряду, образованному к тому времени на территории Прибалтики.

Такой отряд образовался потому, что в обычные партизанские отряды, особенно в те, что контролировались Москвой, евреев либо вообще не брали, либо брали по квоте — не более 5 %. В конце 1944-го года отцу удалось разыскать Ицхака у лесника, и он взял его в отряд. Это был тот самый знаменитый отряд, что пробился с территории Прибалтики в Палестину, оставляя на своем пути трупы и пепел.

Существует версия, что через боевые порядки Красной Армии отряд прошел не без помощи секретной инструкции товарища Сталина, который, видимо, навсегда останется мировым рекордсменом по количеству мин замедленного действия, подложенных под собственный зад. Когда же отряд добрался до территории нынешнего Израиля, там уже вовсю бушевала война Хаганы с англичанами, перешедшая без всякого перерыва в первую арабо-израильскую войну 1948-го года, в ходе которой отец Ицхака также погиб, и мальчик остался на попечении государства.

По мере того, как мальчик рос, росло и удивление его наставников. Из худенького, забитого и запуганного еврейского ребенка, чудом уцелевшего в холокосте, вырос русоволосый и сероглазый гигант, не имеющий ни одной из тех внешних черт, которые ошибочно принято считать еврейскими. Такие ребята, да еще знающие русский язык, всегда ценились в Израиле выше золота и брильянтов. Ицхака обучили чему надо и быстро забросили в СССР с липовыми документами и легендированной биографией.

Когда биография легендируется, то самое главное — она не должна быть безупречной. На этом деле многие разведки в своей послевоенной деятельности переигрывали КГБ. Это срабатывало только в СССР, где безупречная анкета ценилась гораздо выше личных и профессиональных качеств анкетируемого.

Ицхаку придумали вместе с новыми именем и фамилией — Василий Дмитриев — и кучу компромата: тут было и проживание на оккупированной территории в годы войны, и пропавшие без вести родители, раскулаченные родственники, и склонность к мелким уголовным деяниям при пятиклассном образовании. Такие данные никому в голову не придет перепроверять. Ицхак Бен-Цви осел в Свердловске, где быстро легализировался, получив год тюрьмы за хулиганство.

Выйдя на свободу, он устроился на какой-то завод в системе городского коммунального хозяйства и быстро стал известен своим звериным антисемитизмом. В те годы антисемитизм, как и все на свете, был монополией КПСС, которая вовсе не желала делиться этой монополией с разными заводскими грузчиками.

Но на Ицхака обратили благосклонное внимание. Между тем, Василий Дмитриев экстерном закончил среднюю школу и какой-то заочный ВУЗ и основал подпольное общество ревнителей русской старины, куда принимали всех, кроме евреев. За это Ицхак чуть не получил второй срок, так как в городе начался настоящий скандал. Ицхака спасли покровители из местного обкома, обратив внимание на незаурядные организаторские способности самородка. Общество правда, разогнали, но нежно, а Василия Дмитриева нежданно-негаданно пристроили в систему ВЦСПС каким-то средним начальником.