Чтение онлайн

У военного руководства оказалось иное мнение. К несчастью, генерал П. М. Ревенко тяжело заболел, а сменивший его генерал-лейтенант В. И. Филиппов, по словам Бескова, «плохо разбирался в нюансах футбольных дел, зато очень активно и уверенно вмешивался в назначение игроков на матчи, влиял на атмосферу в команде». В данной обстановке генерал всегда главнее. Тренер ушёл. В 63-м команда опустилась на 7-е место.

В конце июня 1963 года К. И. Бесков стал старшим тренером сборной Советского Союза. Поверить в это трудно и сегодня. И в самом деле: в отличие от Б. А. Аркадьева и М. И. Якушина, 42-летний специалист не завоевал ещё

ни одного титула. Больше того, его команды ни разу не оказывались в призёрах. Наоборот, два именитых московских клуба расстались с ним без сожаления. Так что Владимир Кириллюк, опубликовавший в первом номере еженедельника «Футбол» за 1964 год отличную статью «Тренер и его принципы», прав: «Болельщики, обозреватели и даже специалисты по-разному встретили решение Федерации футбола СССР о назначении Константина Бескова старшим тренером советской сборной. Было много колебаний в оценках. Но, пожалуй, больше всех колебался сам Бесков».

Последние слова тоже справедливы, однако требуют комментария. На первый взгляд предложение возглавить главную команду страны должно быть принято безо всяких сомнений. И не секрет, что каждый грамотный футбольный профессионал в СССР мечтал об этой чести. Бесков не исключение. Так ведь и для колебаний имелись серьёзнейшие причины!

Прежде всего, тяжело пройденные и, несомненно, не добавившие здоровья и долгих лет жизни истории расставаний с армейцами и торпедовцами не выходили из головы и сердца. Потому как по части самоотдачи, усердия, компетентности претензий к нему быть не могло. А завершалось всё таким вот неприятным образом.

Сборная же — не какой-то там клуб. Колоссальная ответственность ощущалась чуть ли не физически.

Кроме того, существовала вторая причина поразмышлять о высоком предложении. После чемпионата мира-62 сборную фактически расформировали. Звучит дико (всё же 62-й — не 52-й), а по-иному и не скажешь. Выступление в Чили (проигрыш хозяевам в четвертьфинале) признали крупной неудачей. Настолько крупной, что позабыли о предстоящих международных соревнованиях. Среди которых, между прочим, Кубок Европы-64, действующим обладателем которого наши являлись.

Г. Д. Качалин подал в отставку в начале 63-го года. Просьбу удовлетворили, отложив назначение полноценного преемника на неопределённое время. Ибо Н. А. Гуляев, помогавший до того Качалину и названный исполняющим обязанности главного тренера, по факту никем не руководил! Потому что с июня 62-го по конец апреля 63-го игроки не собирались. То есть не было матчей и тренировок ни осенью, ни зимой, ни ранней весной. Между тем слепой жребий определил к нам в соперники по 1/8 финала континентального первенства итальянцев. Конечно, два золота чемпионатов мира были завоёваны ими ещё до войны (1934, 1938). Но согласитесь, что сборная Италия во все времена представляет собой грозную силу. Такой противник требует глубокой, продуманной, целенаправленной подготовки.

Созданный в апреле тренерский совет, во главе которого встал тот же Г. Д. Качалин, доверил сборную наставнику действующих чемпионов СССР Н. П. Симоняну (Н. А. Гуляев вернулся в помощники). При этом Никита Павлович параллельно продолжал трудиться в «Спартаке», у которого старт в новом первенстве не задался.

По идее, назначение смотрелось бы логичным лишь в случае ухода Симоняна из клуба. А совмещение постов на данном этапе не могло привести к позитиву. В результате последовали два неприятных поражения в майских товарищеских матчах: от итальянской «Фиорентины» (1:3) и от сборной Швеции (0:1). Последняя оплеуха была воспринята особенно болезненно: скандинавы, забыв о домашней победе над Советами на ЧМ-58, почему-то вспоминали два фиаско 56-го и 57-го годов (0:6, 0:7) и не могли поверить своему скромному счастью.

Судя по всему, эти неудачи и подвигли властей предержащих к выбору освобождённого тренера. Бурные дискуссии относительно кандидатуры Бескова завершились в пользу молодого наставника.

К тому времени Бесков, по предложению руководителя Центрального телевидения СССР В. И. Чернышёва, занял пост главного редактора Главной редакции спортивных программ. «Дел на меня навалилось прорва, — вспоминал Константин Иванович, — просмотр отснятых сюжетов, работа с авторами, редактирование наиболее ответственных текстов (хотя бы со спортивной точки зрения). Очень часто некогда было пообедать, и я, мысленно усмехаясь, вспоминал

многочасовые зимние тренировки в теннисном зале с четырьмя группами футболистов и “обед” из калорийной булочки и бутылки кефира. Слава богу, недолго, около полугода, пробыл я телевизионным главным редактором».

Вероятнее всего, никто не заставлял начинающего телевизионщика лишаться полноценного обеда. Его вообще никто не мог заставить, кроме него самого. Когда же, чуть подумав, он брался за что-либо, то непрестанное стремление к совершенству бесповоротно одолевало бытовые преграды. Наверняка полгода деятельности на ином поприще запомнились не ему одному. Масса людей вокруг ощущала его бурлящую энергию и питалась ею.

Бесков не только превосходно понимал свой предмет, но и умел говорить о нём хорошим русским языком. Много позднее, в 90-е, он искренне пытался втолковать слегка «пожелтевшим» журналистам, что и сам побывал в шкуре пишущего человека. А в пример приводил сотрудничество с газетой «Труд», где публиковал футбольные обзоры: «Ночами порой вставал, чтобы поменять местами абзацы и улучшить текст». Так что журналистское сообщество могло заполучить в свои ряды достойнейшего представителя. И платили на телевидении хорошо — никак не меньше, чем тогдашнему тренеру сборной.