Бес
Шрифт:
– Чтоб тебя!.. – выдохнул Илья, пятясь обратно. Чисто рефлекторно послал в сторону шевелящейся мерзости пару коротких очередей. Да толку от автомата – здесь огнемет нужен. Огнеметы, кстати, у ребят есть, только что-то не торопятся применять. Берегут, как последний аргумент?
А твари, похоже, сомкнули кольцо, и отступать просто некуда. Да что ж это за дрянь такая? Илья впервые столкнулся с такой разновидностью мутантов. Ученые, видать, тоже: вон, как таращатся, все штаны, небось, мокрые. Но тут, как говорится, дело житейское: хочешь, не хочешь, а обгадишься; не мешало б и свои проверить.
Илья
Граната полетела точно в расщелину между камнями – туда, где сейчас пожирали первую жертву. Бахнуло, взметнулись и опали ошметки щупальцев. Чтобы через полминуты снова полезть из-за камней с тупой и бессмысленной энергией. Илья хмуро разложил перед собой оставшиеся магазины. Негусто для такого напора. Перевел взгляд влево, где замер брошенный механиком тягач.
Трудно сказать, что это был за порыв. То ли отчаяние, то ли мальчишеская тяга к эффектам. Илья старался не думать, когда, стиснув зубы, заводил двигатель. Тягач конвульсивно дернулся, заглох. Завелся снова – и рванул вперед. Странное дело, но первым ощущением от этого поступка был какой-то нелепый азарт. Руки сами собой шарили по панели управления в поисках нужного тумблера.
– Есть! – выдохнул Илья, дергая рычаг.
То, что нужно: опустившись, взметнул гальку бульдозерный нож. В следующий миг тягач тряхнуло: машина врезалась в копошащееся живое «желе». Илья потянул рычаг, блокируя правую гусеницу, – и машина завертелась вокруг собственной оси, давя, смешивая с грязью враждебную плоть. Широкий стальной нож перед кабиной защищал от яростных бросков щупальцев, подымался, падал, рубя и кромсая, и, казалось, решение проблемы найдено. Наблюдая как отлетело в сторону еще одно обрубленное щупальце, Илья довольно хохотнул.
Как оказалось, преждевременно. Надсадно завыл двигатель, с трудом проворачивая траки, намотавшие мертвого мяса. Кашлянул, выпустив клубы черного дыма, – и заглох. В ту же секунду десятки длинных цепких плетей захлестнули машину, поползли, впиваясь присосками, по узкому стеклу в броне кабины. Тряхнуло. Илья ощутил, как тяжелая машина заваливается на бок.
«Ну, вот, доигрался…» – мелькнуло в голове. Илья попытался завести двигатель – безрезультатно. И тут же, болезненно ударившись о борт, взлетел к низкому потолку кабины: деятельные твари умудрились-таки перевернуть многотонный тягач.
Страха не было. В конце-концов, попробуй, выковыряй его из бронированной «консервной банки». Другое дело, что отсюда он не в состоянии помочь товарищам…
Илья пробрался к люку в днище тягача. С усилием вскрыл проржавевшие запоры, потянул крышку на себя – и едва успел захлопнуть: внутрь шустро полезли длинные тонкие отростки. Обрубленные крышкой, они продолжали извиваться под ногами лейтенанта.
– Вот суки! – выругался Илья, давя их ботинком.
Тягач снова тряхнуло: чужеродная жизнь не оставляла попыток полакомиться содержимым железной коробки. Ситуация становилась совсем тоскливой. И снова вмешался звук. Даже сквозь металл Илья отчетливо слышал, как он крепнет, обретая знакомые тона. Звук был динамичный, нарастающий, знакомый и волнующе-приятный.
Трудно
Следом пришли грохот и вибрация. Тряхнуло – на этот раз куда ощутимее. По кабине дробно загрохотало, машину затрясло в судорогах. По правую руку в задранном к небу днище образовалась цепочка рваных дыр, потянуло гарью.
– Вы что, обалдели там совсем?! – заорал Илья, забиваясь в какую-то щель. Не хватало еще поймать на десерт снаряд из вертолетной пушки! Совсем тоскливо стало, когда через пулевые отверстия потянуло гарью, и стало ощутимо припекать – похоже, дело дошло до огнеметов. Но не прошло минуты, как по крышке люка постучали прикладом, и раздался голос Никитина:
– Эй, есть кто живой?
2
Американцы подоспели вовремя и действовали со знанием дела. Сразу видно – зачищать прибрежную зону им не впервой. Фланги были попросту выжжены напалмом и поверху аккуратно подчищены огнем из скорострельных пушек типа «вулкан». Самое удивительное, как при этом умудрились не подстрелить никого из заокеанских гостей. Сейчас на берегу оставалась лишь пара военно-транспортных вертолетов «Чинук». Пять боевых «Апачей» рассредоточились в радиусе километра. Над полосой прибоя зависли, тихо жужжа и высматривая врага, два беспилотных разведчика.
Теперь в один из «чинуков» морпехи бывшего потенциального противника быстро перетаскивали груз из распечатанных контейнеров. Того оказалось не так много, как можно было ожидать, и погрузка обещала завершиться быстро. Часть морпехов заняла оборонительные позиции вместе со взводом Никитина. БДК отошел за пределы территориальных вод и скрылся за горизонтом – видимо, действовали какие-то особые соглашения с местными военными. Илье было бы интересно перекинуться парой слов с «коллегами» по морской пехоте, но приказ требовал сопровождать руководителя миссии на встрече с хозяевами.
Встреча происходила в том самом «форте» из опустошенных контейнеров. На рифленых железных крышах расположились бойцы с тяжелым вооружением, на всяким случай. Атмосфера внутри «форта» напомнила Илье досмотр бедных эмигрантов американскими чиновниками на острове Свободы из какого-то фильма. Сейчас их проверят, недовольно скривят лица – и отправят восвояси…
Как бы не так. Прошли эти времена. И раз мы здесь – значит, мы нужны, и без нас хозяевам туго.
В щель между контейнерами протиснулся чернокожий здоровяк в надвинутой на глаза каске, повращал выпученными глазами, осматривая внутреннее пространство временного укрепления. Отошел в сторону, сделал разрешающий жест. В импровизированный «зал переговоров» быстро прошли представители американской стороны.
Из прибывших здесь присутствовали лишь трое ученых, майор и Илья. Майор с научниками сидели по одну сторону длинного складного стола, на складных же стульях. По другую сторону расположились четыре штатовских офицера в полевой форме. Судя по знакам различия все они были полковниками: двое – корпуса морской пехоты, один – ВВС, плюс один флотский капитан, приравненный к остальным по званию. На фоне такой мощи Илье оставалось скромно стоять за спинами, изображая почетный караул. Впрочем, как и штатовскому сержанту по другую сторону стола.