Чтение онлайн

Мне не удалось узнать, какой вариант воплотился бы в реальность, по одной простой причине: впервые в жизни у меня на глазах открылся светящийся портал. Да, почти так, как когда-то происходило в компьютерных играх: просто кусок воздуха разверзся до размера светящейся входной двери – и из проема в наш пахнущий серой мирок шагнул… шагнул Дрейк.

Мы застыли оба. Если бы ад мог замерзать, то он бы замерз: выражение лица Начальника было настолько пугающим, что и я, и Баал тут же забыли друг о друге.

Встряли.

Да уж…

Вот и

конец кулачному бою в вольере.

Дрейк был непримиримо краток, и после секундного осмотра местности он гаркнул:

– Оба в портал! Сейчас же!

Указующий перст не оставлял выбора. Переглянувшись с недавним врагом, мы один за другим приблизились к двери.

Они так и стояли в коридоре Реактора. То ли по приказу Дрейка, то ли хотели дождаться логического завершения начавшегося действа, – остальные члены спецотряда. И теперь мы стояли напротив них – со слезящимися глазами и насквозь пропахшие серой, с обугленной обувью.

Лицо Баала было пепельного оттенка, мое, вероятно, было таким же.

Я не смотрела на остальных, мне отчего-то было все равно. Что они думают обо мне? Да плевала я. Прижмут в угол – буду защищаться до последнего. Не для того росла, чтобы каждый вытирал об меня обувь…

Тот тон, который сейчас использовал Дрейк, ненавидели все. Сухой, ничего не выражающий, шелестящий.

Поначалу досталось Баалу.

– Если ты еще раз намеренно спровоцируешь ссору внутри отряда, ты лишишься месячной зарплаты и всех привилегий. Если это произойдет еще раз, то навсегда покинешь отряд.

По коридору не разнеслось ни звука. Каждый проглотил слова и реакцию на них молча.

Затем прилетело мне.

– Если ты еще хоть раз используешь способности телепортера для решения внутренних конфликтов, последствия будут теми же. Это понятно?

Я кивнула.

– Все свободны, – отрезал Дрейк и покинул нашу «дружную» компанию.

Я стояла у окна спальни, из которой не выходила с того самого момента, как вернулась домой. Глядя на пушистый снег, валящий с темного неба, грустила, думая о том, что сегодня все сделала неправильно.

Обида на чьи-то слова затмила и сердце и разум, став причиной усугубления конфликта, которого, отнесись я к этому по-другому, можно было избежать.

Но все мы люди. Все мы ошибаемся.

Жалела ли я о содеянном? В какой-то степени, да. Но в то же время понимала, что прошлый опыт поведения невозможно изменить за секунду даже при очень большом желании.

Баал обидел меня. Он обидел не только Дину – будь это так, дело кончилось бы слезами, – но он задел ту новую сущность, что теперь жила во мне и встала на защиту хозяйки тогда, когда разум не смог справиться с подступившими темными эмоциями. А вот с ними стоило бы справиться. Зря Дрейк потратил столько часов на объяснение того, как совладать с темной стороной? Впервые мне воочию представился шанс увидеть, к каким плачевным результатам подобное могло привести. Я

разочаровала в первую очередь саму себя – и оттого грустила. Нельзя владеть Силой и не владеть разумом. Начальник был прав. Впрочем, как обычно.

Я вздохнула.

Клэр ждала меня внизу к ужину, но я никак не могла заставить себя спуститься. Очень хотелось разобраться с ситуацией, которая не давала мне покоя.

Что спровоцировало сегодняшнюю злость? Наверное то, что обидные слова были сказаны при всей команде. Слова о том, что мой прыжок в мужскую душевую был намеренным актом для того, чтобы якобы «присмотреться к мужским причиндалам, дабы выбрать лучшее». Да что я – падкая до членов девка? Зачем мне выбирать по размерам? Глупо, честное слово. И обидно, что это услышали все.

Но еще больше задело другое…

«Раз тебе не быть с тем, кем хочется…» – откуда могла взяться подобная фраза? Именно она царапала сердце больше всего. С чего Регносцирос решил, что мне не быть с Дрейком? Ведь говорил он именно о нем.

Неужели Начальник обсуждал меня с другими?

Сделалось тошно. На ум тут же пришла гадкая картинка, в которой Регносцирос, словно Мефистофель с рогами, ходит кругами вокруг кресла и бьет по земле хвостом.

– Ведь она не в твоем вкусе, Дрейк?

А тот сидит, положив ноги на стол, и качает головой.

– Конечно, нет! О чем ты говоришь, мой друг? Она проста, как табуретка…

Я сжала кулаки и заставила себя прекратить воображаемый диалог. Ну, что за бред лезет в голову?

И все же сомнения продолжали подгрызать эмоциональный фундамент, как куча голодных муравьев. Стал бы Начальник делиться соображения насчет меня с одним из членов команды? Нет, не стал бы. Не должен был. Дрейк не стал бы делиться личными мыслями даже с самим собой, не говоря уже о посторонних. Не тем он был человеком. И не человеком вообще…

Я почувствовала, что путаюсь в этой паутине размышлений – противной и липкой, не приносящей покоя. А с неба продолжал бесшумно лететь снег. Скоро здесь Новый Год. Надо же… праздник, который празднуют даже там, где нет времени.

Через какое-то время я пришла к выводу, что именно «Дрейк» стал причиной моего взрыва. Не он сам, но слова о нем. Я стала слишком чувствительной ко всему, что касалось Начальника, а потому не сумела среагировать на фразу Регносцироса должным образом. Сама мысль о том, что я по какой-то причине не могу быть с Дрейком, действовала на меня крайне удушающе.

А не сумела подавить темную сторону, ответила грубостью на грубость, и вот результат: конфликт усугублен, обе стороны обижены, ответы на вопросы не получены, а на душе невероятно гадко.

Чему удивляться? Не сама ли я проверяла на практике, какой разрушительной силой обладают злые слова? Не сама ли распрощалась с львиной долей энергии впустую? Дрейк был бы разочарован.

Когда-то давно, в той жизни, которую теперь впору было называть «прошлой», один мой знакомый имел привычку говорить: