Бернадот
Шрифт:
России, кажется, по инициативе канцлера Румянцева, удалось оставить в Петербурге датского посла — правда, в качестве частного лица.
Э. Торнтон докладывал Кастлри, что Г. Веттерстедт и генерал К.Ю. Адлеркрейц выразили одобрение энергичным действиям Ч. Стюарта, сумевшего принудить Карла Юхана принять участие в Лейпцигской битве. Оба шведа заявили Торнтону, что это помогло спасти честь Швеции. Кстати, Стюарт не был «кабинетным генералом», в сражении под Лейпцигом он «одолжил» у Блюхера кавалерийский резерв и вместе с пушками захватил важную французскую артиллерийскую позицию. Карл Юхан
Т. Хёйер поясняет, что в штаб-квартире во Франкфурте якобы ещё не определились окончательно с деталями завершения кампании, да и союзникам самим не очень хотелось пускать Карла Юхана во Францию, и поэтому они разрешили ему «отвлечься » на Данию и Даву. Это объяснение кажется нам надуманным, если учесть, что: а) Меттер- них был ярым противником отторжения Норвегии в пользу Швеции и, начав дипломатические переговоры в Копенгагене, вряд ли был заинтересован в военной акции против Дании, б) датско-голштинским «отвлечением» Северной армии был взбешен Кастлри, поскольку её ждали в Голландии, и в) Александр I в этот момент был солидарен со своими союзниками.
Анри де Сальвияк де Виль-Кастель — загадочная и тёмная личность: бывший шуан, бывший офицер наполеоновской армии, потом эмигрант, каким-то образом способствовавший Карлу Юхану при взятии Бремена, в начале 1814 г. был отправлен Карлом Юханом через Лондон с секретным заданием в армию Веллингтона в южную Францию. В его документах потом обнаружили план создания во Франции правительства во главе с Карлом Юханом. В Лондоне и в армии Веллингтона выступал под легендой сторонника Бурбонов. Во время Реставрации сидел в тюрьме.
Месье, любезный брат мой {фр.).
Т. Хёйер при изложении этого эпизода говорит о том, что вся эта история с депешей Мэзона могла быть специально подстроена французами с целью компрометации Карла Юхана. Если это было так, то это свидетельствует, во-первых, о хорошей работе наполеоновских спецслужб, а, во-вторых, является аутентичным отображением тех настроений, которые в то время владели наследным принцем. Александр I уже в Париже имел на этот счёт беседу и с самим Карлом Юханом, и с К. Лёвенхъельмом. О содержании их нам ничего не известно, однако примечательно, что в своих заявлениях император России стремился багателлизировать «франценбергский» эпизод и взять наследного принца под свою защиту.
К.Х. Платен утверждает, что с письмом кронпринца к царю выехал генерал Шёльдебрандд, но шведа схватили местные кретсьяне и передали его французским военным. В результате Шёльдебранда доставили к Наполеону, который целый час допрашивал пленного, а потом отпустил к своим. Потрясённый личностью Наполеона, Шёль- дебранд привёз с собой его письмо к Карлу Юхану, в котором содержались укоры по поводу его неподобающего для француза поведения. Наполеон просил передать адресату устное послание: «Скажите кронпринцуу что ему надо помнить, что он родился французом
После посещения бала у русского
После смерти Фредерика VI Кристиан Фредерик под именем Кристиана VIII станет править Данией (1839—1848).
Современный норвежский историк Кнут Мюкланд подтверждает правоту Карла Юхана: Фредерик VI на самом деле планировал поднятие в Норвегии антишведского восстания и присоединение страны к Дании.
На самом деле, в результате сложных финансовых взаиморасчётов, компенсацию за Гваделупу Швеция должна была востребовать с Голландии, получившей от Англии некоторые колонии.
Ни один из используемых нами источников не указывет инициалы русского члена комиссии. По всей видимости, речь идёт об Михаиле Фёдоровиче Орлове (1788—1842), боевом и заслуженном генерале, отличившемся в войне 1812—1814 гг., будущем декабристе (в 1812 г. он командовал 16-й пехотной дивизией) и авторе блестящего антинаполеоновского памфлета на французском языке «Размышления русского военного о 29 бюллетене », изданного в Главной квартире русской армии в январе 1813 г. (29-й бюллетень — официоз наполеоновской пропаганды, призванный оправдать разгром и отступление французской армии из России.)
России, как и Англии, не нужно было сильное объединённое скандинавское государство, поэтому союз Норвегии со Швецией, по замыслу Петербурга, должен был быть не очень сильным. В шведской исторической литературе роль Орлова и Мартенса в деятельности союзнической комиссии по урегулированию норвежского вопроса летом 1814 года без всяких оговорок признаётся контрпродуктивной. А между тем именно Фостер и Штейгентеш целенаправленно работали в том направлении, которое приписывается исключительно русскому и прусскому представителю.
В Норвегии дворянства праткически никогда не было, если не считать полудюжины фамилий в основном датского происхождения. Эйдсволльской конституцией учреждение дворянства в Норвегии запрещалось.
И либеральные (В. Кейльхау), и консервативные (И. Нильсен) историки Норвегии в прошлом характеризовали Карла Юхана как приверженца либеральных идей и сторонника конституционных методов правления. Современные же исследования, как пишет Ф. Каартведт, показывают, что король проявил себя в стране скорее как ярый антиконституционалист, нежели демократ.
Венский конгресс заседал с 18.09.1814 г. по 9.6.1815 г. Он подвёл итоги наполеоновским войнам и установил новые государственные границы в Европе: Франция возвращалась к границам 1792 г., Россия получила территории, на которых царь образовал Царство Польское; Пруссия присоединила к себе половину Саксонии, Рейнскую провинцию и большую часть Вестфалии; на месте Священной римской империи был учреждён Германский союз, Австрия отказалась от Австрийских Нидерландов (Бельгия) и получила территории в Северной Италии; Нидерланды и Бельгия образовали Нидерландское королевство; Великобритания оставила за собой Ганновер, Мальту, Гельголанд, Маврикий, мыс Доброй Надежды и Цейлон; было восстановлено церковное государство Ватикан; Италию разделили на 8 политических государственных образований, а из 19 кантонов сделали новую Швейцарию, получившую гарантию «вечного нейтралитета».