Чтение онлайн

–  Не три так сильно, пожалуйста.

–  Ну уж нет.

–  У тебя пальцы царапаются. Мозолями.

–  Так тебе и надо.

Он отвечал ей, а голос его не слушался. Руки продолжали широко и сильно растирать согревавшееся тело. Берендей чувствовал нарастающую дрожь, сжимал зубы и старался глубоко и ровно дышать.

–  Все, хватит! Мне уже тепло!

Юлька перевернулась и села на кровати. Берендей отдернул руки. Ее взгляд был вполне осмысленным, только растерянным. Она молчала несколько секунд, а потом рывком подтянула

ноги к груди, обхватила себя руками и прошептала:

–  Ой, мамочка!

–  Жива, - Берендей улыбнулся, выдохнул и вышел в комнату. У отца в шкафу было припрятано теплое белье, которым они никогда не пользовались.

На этот раз он не спешил, поэтому нашел белье без труда.

–  Держи, - он не стал заходить в кухню, только протянул руку.

Юлька долго не забирала белье у него из руки, а потом резко выхватила. Как будто рассердилась.

Берендей походил по комнате, ставшей без кровати пустой и какой-то маленькой. Руки дрожали - он стиснул кулаки и несколько раз глубоко вдохнул. Голова кружилась, а щеки горели. Ему было неловко и хорошо одновременно.

Но Юлька оделась быстро, и он не успел до конца прийти в себя.

–  Заходи, - позвала она.

Он остановился в дверях, глядя на нее сверху вниз. Белье было ей велико, и она старательно подворачивала рукава.

–  Нет, ты иди сюда, чтобы я тебя видела.

Она сердилась. Берендей на это только усмехнулся.

–  Ну?
– спросил он, присев перед ней на кровати и продолжая глупо усмехаться.

–  Что «ну»?

–  Говори, что ты обо мне думаешь.

–  Ты!… Как ты мог уйти так надолго, когда я приехала к тебе!

Она сама испугалась того, что сказала, и ахнула.

–  Теперь горячего чаю, - подвел он итог.

Юлька кивнула, и Берендей поставил чайник на плиту.

–  Я видела лося, - сказала она.

–  А я знаю, - кивнул он.

–  Откуда?

–  А ты уже говорила.

–  Когда?

–  Ты не помнишь. Как ты меня нашла?

–  Просто нашла. Шла и нашла.

–  Если бы я вернулся на час позже, ты бы умерла.

Берендей сам испугался своих слов, а Юлька побледнела и приподняла плечи.

–  А лоси здесь часто бывают, у них тут кормушка, - поспешил объяснить он.
– Так что ничего удивительного.

–  Я думала, это медведь. Я всю дорогу шла и боялась медведя.

Берендей не стал спрашивать, зачем она приехала: побоялся ее ответа. Ему было достаточно того, что она пришла, и он даже не стал ее пугать тем, что она очень правильно боялась медведя.

А потом Юлька выпила чаю и уснула. Берендей выключил газ и подложил в печку дров.

Он посидел несколько минут, глядя на нее: она показалась ему очень красивой, маленькой и беззащитной. Но вместо того, чтобы устыдиться, Берендей снова почувствовал жар и дрожь.

Нужно было чем-нибудь заняться, чтобы ее тело перестало сводить его с ума. Берендей зашел в библиотеку и долго перерывал

старинные книги, надеясь найти как можно больше о заклятых берендеях. В детстве отец насильно заставлял его читать такие книги, но Берендей не запоминал их содержания: они не казались ему интересными. Ну, а прочитать о берендеях все, что собрали отец, дед и прадед, было невозможно.

Он выбрал то, что показалось ему полезным, и перешел в комнату отца. В его комнате тоже стоял стол, куда более удобный для чтения, но он хотел одним глазом приглядывать за Юлькой.

Муторное чтение сделало свое дело: Берендей с трудом продирался сквозь тяжелый слог далеких предков, но успокоился, перестал дрожать и почти полностью переключился на мысли о том, как победить Заклятого. Однако за два часа нашел только одну мысль, которая чего-то стоила: берендей по крови не должен связываться с заклятым, потому что не может его убить. Так же, как бер не может убить берендея. А Заклятый его - может. Он надеялся найти ответ на вопрос: «Почему?», но пока не нашел. Не может убить, и все.

Зато дальше было написано, что Заклятый всегда будет стремиться занять место берендея по крови - его как магнитом притягивает территория берендея. Что ж, пока все было правильно.

Берендей так увлекся поиском, что не заметил, как сзади к нему подошла Юлька. Он оглянулся, когда она уже сунула нос в книгу, которую он читал.

–  Ой, это что?
– спросила она.

–  Книга, - Берендей смутился.

–  Я заметила. Это какой язык? Это же латынь!

Берендей смутился еще больше.

–  А как ты догадалась?

–  Ты что, читаешь по-латыни?
– спросила она.

–  Ну да. А ты?
– он натянуто улыбнулся.

–  Нет. Конечно нет. Я знаю некоторые слова, названия животных и разные термины. А это что?
– она ткнула пальцем в книгу попроще.

–  А это на древнерусском, - рассмеялся Берендей. Как хорошо, что она не поймет, что в них написано.

–  Ты издеваешься?

Берендей кивнул.

–  Этому учат всех егерей?
– спросила она.

Он подумал, что этому учат всех берендеев. Потому что их мало и каждый должен хранить историю рода. Ему жизни не хватит, чтобы перевести это на русский, а тем более записать. А через три поколения язык изменится настолько, что снова потребуется перевод.

–  Нет, меня отец научил.

–  И про что эта книга?

–  Про медведей, - ответил Берендей и нисколько не соврал.

–  Слушай, а ты вообще представляешь, сколько могут стоить такие книги?
– она погладила кожаную обложку фолианта, лежащего на столе.

–  Даже не берусь представлять.

Ему было неприятно, что она об этом подумала.

–  Да если кто-нибудь узнает, тебя убьют через неделю!

Берендей облегченно вздохнул: такой поворот понравился ему больше.

–  Вот и не говори никому. Если не хочешь, чтобы меня убили.