Бердичев
Шрифт:
Миля. Гарик, я тебе сейчас дам по губам. (К Рахили.)А вы тоже не вмешивайтесь, вы же видите, в каком он состоянии.
Злота. Рухл, я тебя прошу, иди сюда…
Рахиль (шепчет, произнося громко только вторую половину фразы).…так было бы хорошо… так было бы хорошо… (Уходит в маленькую комнату.)
Гарик. Ну,
Миля. Полный порядок. Вот снегом натерся. Я тебя тоже в это дело втяну. Сразу другим человеком станешь. Я ведь помню, как раньше себя чувствовал, мышцы как кисель, желудок больной. Это лучше любого курорта — зарядка, зимнее купанье. (Кряхтя, вытирает тело махровым полотенцем, надевает майку, спортивный свитер.)Пойди, сынок, раздень пальто, я тебе кое-что подарить хочу.
Гарик уходит на кухню, раздевает пальто и возвращается.
(Садится к столу.)Сядь, сынок, я тебе фотографии хочу подарить зимнего купания. (Достает пачку фотографий.)Вот видишь, я в плавках и купальной шапочке на снегу босыми ногами. Вокруг народ в тулупах мерзнет, а мне не холодно. На этой фотографии я тебе делаю такую надпись: «Здоровье на снегу не валяется, его надо укреплять». И расписываюсь. А вот другая. Я по горло в ледяной воде. Пишем: «Не холодная вода страшна, а страшно, когда об этом рассуждают». Понял, сынок? А вот я с Мариком. Это когда Марик был в отпуску. Видишь, он в шинели, в шапке и сгорбился, а я в одних плавках, даже купальную шапочку снял, и ничего, прямо стою… Пишем: «Оттого, что ходишь босой по снегу, насморка не будет! Скорей бывает наоборот». А я вот стою голыми ногами на льду у проруби и держу в руках кусок льдины, как букет. Пишем: «Я люблю физическую культуру, она мне отвечает взаимностью». Подпись… Вот так… Начнешь заниматься физкультурой, все свои глупости забудешь… Сейчас мы с тобой на речку пойдем… Одевайся…
Рахиль(высовывается из маленькой комнаты).Что значит на речку? Он же еще не завтракал…
Гарик. Баба, закрой пасть…
Рахиль. Сам закрой пасть. Что мне за дело до тебя…
Злота. Рухл, ша…
Миля. Ты голодный, сынок?
Гарик. Нет, батя, я пил чай и ел хлеб с маслом.
Миля. Ну, тогда одевайся потеплей. (Уходит и возвращается в полушубке и шапке с каким-то приспособлением в руках.)Это, сынок, для разравнивания сугробов… Похоже на сачок для ловли рыбы, но вместо сетки решетка… Возьми там в передней топор… Топором рубят майну, ну, прорубь, а сеткой вытаскивают обломки льдин… Понял, сынок, ну, пошли. (Они уходят.)
Рахиль. Путь идут, что мне за дело… Рузя будет кричать, что он Гарика взял с собой на речку, но при чем здесь я?..
Злота. Ша,
Входит Сумер с кошелкой.
Сумер. Что у вас дверь открыта?
Рахиль. Почему ты заходишь и никогда не здороваешься?
Сумер (смеется).Слышишь, Злота? Рухл уже хочет со мной ругаться… Я спрашиваю, почему дверь открыта?
Рахиль. Физкультурник ушел. Он же ходит на речку и раздевается голый и бегает там, как сумасшедший, по снегу. И купается в прорубь. (Смеется)Пусть он купается, но зачем он ребенка берет с собой, зачем Гарика берет с собой?..
Сумер. А что слышно у Гарика?
Злота. Ой, несчастье… Он только хочет жениться на Тинке…
Рахиль. Ой, Сумер, я железная, что я все это выдерживаю. Лучше находиться в тюрьме, где ты был два года, чем это выдерживать.
Сумер (смеется).Ты хочешь в тюрьму? У меня там осталось много знакомых. Даже попки, что сидят на вышке с оружием, мои знакомые. У меня там был швейный цех. Мы шили мешки, спецодежда, все, что надо, мы шили. Баланду я не ел, у меня всегда был лишний кусок балясины.
Рахиль. Сумер, вус эйст балясина?
Сумер(смеется).Воры на колбаса говорят: балясина.
Рахиль (смеется).Сумер, ты ж в тюрьме стал настоящий гонеф… Настоящий вор…
Сумер (смеется).В тюрьме я тоже был заведующим. А ты помнишь, когда во время войны меня мобилизовали на трудовой фронт и послали в Киров на лесоразработки? Так меня там тоже сделали заведующим. Мне выдали хорошие валенки, хороший полушубок, сани с лошадью, возчика… Я пользовался авторитетом.
Злота. Сумер, что ты стоишь в дверях, сядь к столу.
Сумер (садится к столу прямо в пальто и шапке, рассказывает очень громким, веселым голосом).Слышишь… Так среди мобилизованных был на моем участке один еврей… Мне его стало жалко, думаю, пусть сидит в тепле и топит печки в бараках и конторе. Так этот еврей начал лениться, начал мне грубить и вообще так себя вести, будто я ему что-то должен. Ды гоем приходят с работы, бараки не топлены, в конторе не топлено, грязно… Я ему говорю: чего я тебя взял? Что ты мне Грыцько за кум, а Мыкита за сват… Я вместо тебя возьму гоя, так он мне будет благодарен, и я буду уверен, что он меня не подведет. Будет чисто, вытоплено всегда. Я с этим евреем год мучился, пока меня на другой участок не перевели.