Чтение онлайн

«Задержался» Беовульф куда дольше, чем предполагалось. В Бонне было решено, что дороги Людей Тумана, епископа и Северина расходятся: Нибелунги отправятся к Фафниру, своему Хранителю, а Ремигий вместе с племянником пересечет Арденны и…

Каково же было изумление Северина, когда на одной из лесных полянок неподалеку от деревни ругов, где владычествовала старейшина Хильдегунда, прямо из колеблющегося воздуха, из ничего, из пустоты появились несколько всадников!

– Так и получилось, – объявил невозмутимый Беовульф. – Мы расстались ненадолго. Фафнир указал нам новую дорогу – к острову, что находится через пролив, к закату от Галлии. И сделал так,

чтобы мы встретились здесь.

Все вместе прибыли в Суасон, оттуда направились в Реймс. Беовульф делал вид, что торопится, таинственно и зловеще намекал на некоего летучего змея, объявившегося в Британии, но на самом деле давал своей дружине передохнуть: как же, настоящий город!

Распрощались только перед самой Пасхой: Гундамир с Алатеем заново одарили Скильда Скевинга уймой красивых вещиц – варвары полагают, что самым лучшим подарком является золотое или серебряное украшение. Северин настоял на том, чтобы Гундамир принял тот самый рунический кинжал: картулярию он незачем, а воину пригодится! Вандал отказывался долго, но правила вежества пересилили: взял.

Они должны были уехать к побережью вчера, да…

– Значит, и Беовульф решился взглянуть на истинное окончание нашего путешествия, – сказал Ремигий. – На то, как христианский жрец… Тьфу! Да что ж такое!

– Дядя? Отчего вы сердитесь? – встревожился Северин, наблюдая, как епископ вскочил с лавки и зашагал по дому. – Что опять неправильно?

– Понимаешь ли… – Ремигий остановился и внимательно посмотрел на племянника. – Я снова едва не произнес слова, от которых бежал все последнее время. Я, я, я, только ради меня, прости, Господи, жреца… Так говорят варвары. Наши замечательные, честные, искренние, сердечные и участливые варвары! Язычники. Гордыня, вновь гордыня… Не «я». Мы. Мы это сделали. Мы вступили в единоборство с силой неизвестной и жуткой. Мы победили. Беовульф, Эрзарих, Гундамир, все прочие… Мы. Никогда не говори «я», сын мой.

– Остается надеяться, что истинная вера и, как вы говорите, «новый мир», избавит нас от таких ужасов, как Грендель и его мать.

– Это неизвестно. В одном я точно уверен: Христианство не убьет героев – не наступит время страстотерпцев. Просто великие герои будут сражаться не ради личной славы. Славы ничтожной перед героизмом во имя чего-то большего… Не ради «я». Ради всех нас!

– Выходит, наше путешествие в Даннмёрк не было случайностью? Оно тоже «ради всех»?

– Да. Hvar ist gazds feins, daufu? Hvar ist sigis feins, haila? [36] – сказал Ремигий на языке варваров. – Мы увидели, как человек – мы, люди! – способен вырвать это жало и отобрать победу у зла. У страдания без смысла, надобности и надежды…

Ремигий помолчал и буркнул:

– Мы о Беовульфе еще услышим и встретимся с ним, поверь мне. Судьба. Судьба, именем которой варвары называют Господа Бога.

Купив билеты в санкт-петербургский Эрмитаж, можно подняться по парадной лестнице к Георгиевскому и Тронному залам, галерее 1812 года и прочим знаменитым экспозициям, но если

перед упомянутой лестницей повернуть направо, в ничем не примечательный полутемный коридорчик, миновать стол с контролершей и пройти дальше, вы окажетесь в «неинтересной» части музея, посещают которую в основном специалисты-историки, археологи и студенты.

Обычный посетитель стремится к Рембрандту, рыцарскому залу, восхищается голозадым античным пантеоном или в самом худшем случае вздыхает перед «Черным квадратом» Малевича – ах, как это гениально!

Мало кого привлекают ржавые наконечники для стрел, глиняные черепки и конская упряжь.

Экспозиция на первом этаже посвящена нашим прямым предкам: скифам, древним славянам, финно-уграм и прочим племенам, обитавшим на территории России в эпоху Темных Веков. Здесь же можно увидеть большую карту со схемой Великого Переселения народов.

Взглянем на карту повнимательнее. Много стрелочек, показывающих движение племен в начале первого тысячелетия по Рождеству Христову, еще больше надписей: поляне, дулебы, венеды, анты и так далее. Все эти племена – славянские, и если верить карте, расселялись они от Урала чуть не до Британии. Только на Апеннинском полуострове можно увидеть сиротливых вандалов и где-то в Швейцарии совсем крошечных скиров с ругами, о которых толком ничего не известно.

Вывод однозначен: никаких германских племен в Европе не было, кругом обитали славяне – только славяне и никого, кроме славян. Вычеркнуть вандалов, к сожалению, не удалось: невозможно представить мир без «истинно германского» вандализма, да и Рим все-таки взяли именно вандалы, как ни крути.

Готов, гепидов, саксов, фризов, сикамбров, лангобардов или бургундов на этой карте вы не найдете, несмотря даже на то, что всем с детства известны географические понятия «Ломбардия» (адаптированное Лангобардия) или «Бургундия» – достаточно взять в руки «Трех мушкетеров» Александра Дюма.

Для того чтобы понять, куда сгинули многочисленные варварские племена, сыгравшие решающую роль в падении Римской империи и постепенно начавшие строить уже не античную, а европейскую цивилизацию, следует обратиться к трудам незабвенного академика Рыбакова, ясного солнышка советской исторической науки, а также к некоторым недавним и трагическим событиям середины XX века.

До революции древнегерманские племена фигурировали в работах всех серьезных историков: Карамзин, Татищев, Иловайский, профессор В. Болотов и многие другие исследователи древней истории подробно рассказывают о варварах, приводят ссылки на римские и византийские источники и обширно цитируют древних авторов – от Плиния и Тацита до Иордана и Кассиодора В советское время, по крайней мере до Второй мировой войны, карта Европы Темных Веков также не меняется, данную тематику развивают А. Корсунский, И. Кругликова, Т. Златковская и другие ученые. В блокадном Ленинграде выдающийся филолог М. Гухман работает с готским языком и наверняка частенько слышит: «Разве настоящий патриот может быть в такое время германистом?»

Великая Отечественная война дала импульс для весьма своеобразного «психологического переворота» в исторической науке. Пропагандистские словосочетания «немецко-фашистские варвары» или «нацистские вандалы» вкупе с «героическим советским народом» и «братьями-славянами» мгновенно перекочевали с газетных полос в массовое сознание – это было естественно и понятно, учитывая бедствия и жертвы, вызванные войной. Устойчивые антитезы «немецкие варвары» и «доблестные славяне» вскоре начали ассоциироваться и с эпохой древности.