Бензол
Шрифт:
Бежать, к счастью, очень далеко не пришлось, а найти точное место помог крик "Гони электроны!" Свободные радикалы стояли в кругу, в центре были Ваня, сидящий на снегу, и главарь с занесённой над головой парня дубиной.
— Ты че, не догоняешь, чувак? Гони электроны! Или я сам тебя сейчас окислю! — злился разбойник.
Мира, быстро оценив обстановку, поняла, что скоро разбойнику надоест, и он перейдёт к активным действиям, а значит, времени мало, и заорала на всю мощь лёгких:
— Эй, придурки!!!
Все стихло. Поражённые разбойники и не менее поражённый
— Твоя баба, что, совсем долбанутая? — спросил главарь у Вани.
Ваня лишь пожал плечами.
— Знаете, почему он сказал вам, что все ценное у него? — подала голос Миранда.
— Ну? — главарь шагнул вперёд, перехватив свою дубину поудобнее.
— Потому, что все ценное у меня! — Мира торжественно сорвала с головы шапку.
Ваня прикрыл лицо рукой. Диадема блеснула на свету россыпью сверкающих камней. Все взгляды разбойников в мгновение переметнулись к украшению. А ещё через мгновение вся банда медленно двинулась к Миранде.
— Стойте! — Мира выставила вперёд одну руку, а второй сняла диадему с головы. — Я ее отдам вам, сама. Все, она ваша.
Мира замахнулась, подпрыгнула и зашвырнула диадему вверх и немного вперёд, как бумеранг. Украшение блеснуло между деревьями и пошло на снижение. Разбойники неотрывно следили за его падением, и, когда оно зацепилась за сучок на сосне метрах в пяти над землей, по лесу пронёсся массовый горестный вздох. Следом послышался громкий скрип снега под ногами: свободные радикалы ломанулись к той самой сосне. Столпившись под деревом, они устремили печальные взоры к диадеме, а потом начали негромко переговариваться, — скорее всего, обсуждали, как ее снять, — напрочь позабыв про ребят.
— Пора валить, — Мира рукой поманила Ваню к себе.
Тот оглянулся на разбойников, кивнул, вскочил, и, отряхивая пальто от снега, подбежал к Миранде.
— Да, валить пора, и побыстрее, — Ваня схватил Миру за руку и потащил туда, откуда они прибежали.
Погони не было, в лесу снова царила умиротворяющая тишина, а из-за деревьев опять показался одинокий горный пик. И лишь сейчас Мира решилась спросить:
— Мне кажется, или ты чём-то недоволен?
— Ещё как недоволен! — воскликнул Ваня. — Ты меня не послушалась!
— Я тебя спасла, — напомнила Мира.
— Ты подвергла себя опасности. Ты понимаешь, что могла пострадать?
— Когда ты спас меня из-под стеллажа, ты тоже подверг себя опасности, но я же не возмущаюсь, — раздраженно заметила Миранда. — Я, наоборот, благодарна.
— Да я тоже благодарен, — вздохнул Ваня. — Просто, как представлю, что они могли сделать с тобой… Риск был необоснован! Тем более, что исходя из твоей легенды, только ты можешь спасти бензол. Так что ты ещё и миром рисковала! Даже двумя!
— А что я должна была делать? Бросить тебя там?
— Вообще-то я специально их отвлёк, чтобы ты сбежала. Я хотел, чтобы ты была в безопасности…
— Я тоже хотела, чтобы ты был в безопасности, — перебила Мира.
— Мира, я, правда, ценю твою заботу, но… Хотя, что я говорю! — Ваня махнул рукой. — У тебя же нет инстинкта самосохранения!
— Вот
— Э, нет, — запротестовал Ваня. — Для начала я хотел бы узнать, как тебе удалось так высоко закинуть диадему. Только не говори, что ты в прошлом метательница диска. Я все равно не поверю.
— Нет, я не метательница диска, — отозвалась Мира. — Я — метательница бумеранга.
— Что? — изумился Ваня.
— Да-да, — Миранда улыбнулась, немного понаблюдала, как поднимаются брови Вани, и все же продолжила: — У меня есть брат, ему двенадцать. На прошлый день рождения друзья подарили ему набор бумерангов всех форм и размеров. Брат полюбил бумеранги всей душой: они яркие, это оружие австралийских аборигенов, и их можно бросать сколько хочешь — все равно всегда возвращаются. И нам показалось прикольно соревноваться, кто дальше забросит бумеранг. Вот я и натренировалась. А потом я уехала в универ.
— И твоё умение швырять вещи спасло мне жизнь, — закончил Ваня. — Я очень рад, что все в итоге хорошо, но вот только… Это же диадема твоей подруги, верно?
— Да, — Мира кивнула, — диадема Дашкина. И да, я не знаю, как ее теперь вернуть. Но Дашка дома, и с ней все в порядке, а тебя эти разбойники запросто могли и прибить. Так что я не жалею, что отдала им диадему. Знаешь, — Мира хихикнула, — я ведь не хотела ее брать, а Дашка настояла. И ведь диадема мне в самом деле пригодилась. Если бы Дашка знала, как. Впрочем, если мы отсюда выберемся, я что-нибудь придумаю. Главное, что разбойники отстали от нас, потому что поверили, что это настоящая драгоценность.
— Мира, — Ваня внимательно посмотрел на первокурсницу. — Ты — моя драгоценность.
Миранда неловко улыбнулась в ответ, то ли от неожиданности, то ли не понимая, как на это ещё реагировать — от чего точно, она и сама не знала. И зимний лес опять заполнился тишиной.
Вскоре деревья окончательно расступились, открытая взору скалы. Сразу же откуда-то налетел ледяной ветер. Но ни ветер, ни холод не страшили так, как широченная пропасть впереди. Мира с ужасом вспомнила другую пропасть, ту, за которой располагался клуб "Элемент", и хлипкий подвесной мостик, переброшенный через неё. Здесь, однако, даже такого мостика пока видно не было.
— Вань, две пропасти за день — это очень много, — Миранда остановилась на месте. — Ты, наверное, сам иди, хорошо? Я здесь подожду.
— Вот там, где не надо, инстинкт самосохранения у тебя работает, — проворчал Ваня. — И нет, отказ не принимается. Учти, если ты не пойдёшь сама, я возьму тебя на руки и перенесу.
Мира фыркнула.
— Перенесёшь? По воздуху? Найди сначала мост, а потом и угрожай.
— Уже нашёл, — Ваня показал рукой в сторону.
Проследив за его жестом, Мира с удивлением заметила мост, настоящий, серьёзный мост, каменный, широкий и с перилами. Да, мост был немного вдали отсюда, но дойти до него было вполне реально, как и заметить его. Нужно было лишь посмотреть в сторону, чего Миранда не сделала из-за застилавшего разум страха.